Я. Хочу. Тебя. (СИ)

В собственном доме, в собственную ванную! Я! Стучусь!

Но девчонка не открывает. Мне в ответ – только шум воды. Охренеть!

Один удар кулаком, – и дверь слетает с петель.

Делаю шаг и тут же натыкаюсь на перепуганный взгляд охренительных зеленых глаз.

Блядь.

Это первое , что замечаю. Не бедра. Не обнаженную грудь. Именно глаза.

И снова. Прямо куда-то внутрь они проникают.

Гарпуном, занозой, - прямо под ребра.

Останавливают.

Будто физическую силу имеют.

Словно заслон передо мной ставят. Из металла.

Упругие губы распахиваются, и меня накрывает.

По ним капли ползут. Хочется слизать. Так и вижу, как забрызгиваю их совсем другими каплями.

– Не хрен из себя перепуганную невинность корчить, – подхватываю за талию, делая шаг за бортик ванной.

Чего это она вдруг оседать начала?"

"Или сразу готова перейти к тому, что я только что себе представил?

– Вместе душ примем. Я после боя так и не отмылся.

Всхлипывает, еще сильнее распахивая губы.

Вышибая на хрен из меня все желание как-то притормозить.

Эх, девочка!

Меня и так срывает.

Одни шаг, один на хрен взмах ресниц до того, чтобы порвать тебя сейчас. Вдолбить лицом в кафель и начать трахать.

Но только провожу по напряженному лицу рукой.

Сжимаясь внутри, как пружина, готовая в любой момент выстрелить. Лопнуть. Сорваться.

Блядь.

Какая же она наощупь!

Бархат и шелк, которые лупят током. Срывают все последние предохранители и планки!

Распахивает в ужасе и без того огромные глазища, когда резко вытягиваю руку вперед.

Утягивает в омут своей переливающейся зелени.

– Ты что?

Хриплю, дергая на себя. Не выдерживаю. Наклоняюсь к самому лицу. Вожу губами по ее губам. Таким, блядь, сладким. Что член еще сильнее каменеет. И дергается. В нее. В нее мне надо. Иначе на хрен совсем сейчас взорвусь.

– Я за мочалкой, дурочка, - так и вожу по губам своими.

Как бы не сожрать.

Но я так быстро не собираюсь. Я ее по капле. По каждой клеточке выпивать буду. Ни одного вздоха пропустить не хочу!

– Думала, я тебя ударю?

Блядь, а вот за такие мысли ударить очень хочется.

Не ее, конечно. Не беглянку мою одуренную.

А вот стену вполне.

Только напугать ее еще сильнее не хочу. И без того, как птенчик, взъерошенный, мокрый и перепуганный передо мной стоит.

Голову в плечи вжала.

И глазищи одни. На все лицо!

– Женщин только уроды последние бьют. Ты что, дурочка?

Стараюсь быть нежным, когда обхватываю ее подбородок. Поднимаю голову, заставляя посмотреть мне прямо в глаза.