Посмотрим, как Лиен запоёт, когда Элла возьмётся за его воспитание))
Глава 3
Вместо того чтобы уснуть мертвецким сном, как обычно, я проворочалась полночи. Думала. И о том, кто этот загадочный дракон, и о том, зачем я ему понадобилась, для каких целей. И даже о том, что за нечистая меня дёрнула напасть на незнакомца с поцелуями. А ближе к рассвету, опасаясь, что разозлённый хозяин таверны может явиться по мою душу, собрала все скопленные за прошедший месяц сбережения, подарки для малышни, носки, которые успела связать, и рванула в Утяшье.
В пекарне у меня выходной, поэтому особо не волновалась, к вечеру вернусь обратно. Деваться всё равно некуда."
"… и только сев в дилижанс, смогла наконец нормально заснуть. Проспала всю дорогу, крепко обнимая себя руками, чтобы попутчики не позарились на мешочек с монетами, спрятанный за пазухой охотничьей куртки. Холодно ведь, другой у меня не было.
В село прибыла уже, когда полностью расцвело. По дороге встретила пастуха, обменялась с ним парой вежливых фраз, справилась о здоровье соседки, получила от неё гостинец – корзинку яиц.
Отворила скрипучую калитку, потрепала по холке обрадовавшегося пса, хоть и были заняты руки.
– Ты ж мой хороший. Ты мой ласковый.
Старый Пират вилял задом, поскуливая. Скучал, малыш.
– Элла, – на крыльцо вышел заспавшийся дядя. В зубах он сжимал папиросу, дымя себе прямо в глаз. – Не думал, что приедешь так рано, – вынув изо рта отраву, произнёс и спустился ко мне, опираясь на костыль. – Хоть бы письмом предупредила, я бы встретил, – меланхолично посетовал, забирая из моих рук котомки.
– Вот ещё, – фыркнула, усмехаясь. – Не хотела вас утруждать, – соврала, мысленно извиняясь. На самом деле, я просто решила умолчать о том, что приехала вынужденно, потому что испугалась остаться вообще без денег.
– Утруждать? – холодно хмыкнул он, легко неся вещи, несмотря на покалеченную ногу. Дядя терпеть не мог, когда кто-то жалел его, намекал на его… неполноценность. – Не говори чушь. Но я рад, что приехала, ребятня соскучилась.
Я тоже. Но работу в Утяшье не найти, а дядю никуда не брали, и мы оба это прекрасно знали. В угрюмом молчании вошли в дом, я разложила сумки, поругалась на дядю за курение на голодный желудок и занялась тестом на пироги, сварила кашу…
– Элла! – в переднюю вбежала Марри и крепко обняла меня, уткнувшись лбом в живот.
Я потрепала её по светлой макушке. Мы совершенно не были похожи между собой, наверное, потому что были рождены от разных отцов.
