В правой группе она явственно выделялась среди остальных и в сокрушительной манере не оставляла противникам ни единого шанса. Девчонка была сильна. Очень сильна. Тем не менее всё увиденное оказалось тщетными попытками. Если начнется бой между мной и ею итог будет закономерным.
В какой-то мере сам не предполагал, что пожирание станет той самой ультимативной техникой для моего будущего развития. Если честно, то это странно. Очень странно. Буквально недавно не получалось убивать, а сейчас всё изменилось до неузнаваемости.
Я изменился до неузнаваемости. Я краду жизни и резервы других, уничтожаю любого, кто встанет на пути чтобы самому возвыситься над другими. Ко всему прочему я совсем не чувствую никаких угрызений совести. Будто так и должно быть.
Мерзко и несправедливо? Возможно.
Гадко и несёт гнилым душком? Несомненно.
Вот только сейчас абсолютно на всё стало наплевать.
Краем глаза я всё-таки успел взглянуть на третий источник и в какой-то мере он действительно напоминал неугасаемый высокий костёр.
Однако имелась еще одна метаморфоза, которая бросалась в глаза. Главенствующая колонна-источник отныне стала больше. Теперь она возвышалась над остальными. Складывалось впечатление, что она укореняла свою власть над другими сородичами во внутреннем мире. Вероятнее всего, причина её роста крылась в Жажде Крови. Оба источника действительно были как-то связаны.
Черный Туман. Эссенция Духа. Жажда Крови.
Таким отныне являлся арсенал Ранкара Хаззака. И честно сказать никакой радости внутри я не испытывал.
Да, воспитанник Изувера и вправду становился сильнее, но такая сила требовала и отнимала слишком много для своей уплаты. И вопрос тут стоял не в жертвах. Убивать я был готов. Проблема заключалась в том, что кое-кто медленно терял себя. Разум и расшатанное до предела здравомыслие медленно растворялись. Абсолютно не хочется когда-нибудь придти в себя после припадка и увидеть на руках кровь Рамаса, Тэйна или же… Фьётры.
Количество участников стремительными темпами убавлялось.
Имена одно за другим угасали на магической проекции. Через час их стало ровно столько, сколько нужно для начала следующего этапа. Отныне в правой и левой группе имелось равное число: всего по восемь разумных.
Моё имя по-прежнему находилось на дне состязательной сети, в то время как имя Вестара красовалось на самом верху, чуть ниже имелось еще несколько участников, после шла Линнея и самым близким к ненавистному аххесу был Йоар из Хельхейма.
