Эра Мангуста. Том 1

— Прости, задумался, — ответил я на немой вопрос спутницы. — Насчёт своего отношения к таким методам обучения. На самом деле, сама твоя магия подразумевает смерть и работу с ней, но тварюшек всё же немного жаль.

Мы шли по широкой аллее парка, прикрытой от солнышка огромными кронами незнакомых мне деревьев. По бокам газоны и клумбы, порхают бабочки, жужжат пчёлы. На секунду я даже забыл, что нахожусь в чужом мире и не своём теле. Шёл и наслаждался прогулкой с красивой рыжей девчонкой по великолепному парку.

Весь кайф испортил Мышкин. Внезапно, да? Он появился из-за ствола ближайшего дерева, подошёл ко мне и прошептал в ухо:

— Не вздумай приближаться к Наденьке! Всё равно она со мной будет, понял? Или пеняй на себя! Надеюсь, ты не забыл, кто мой отец?

Не успел даже ответить, как он тут же развернулся и быстрым шагом направился прочь. Я только пожал плечами. Если честно, Коброва меня пугала. Я не понимал её целей, не видел в её поступках смысла и искренности. Клубок противоречий. А если вспомнить реакцию моего тела на неё и приплюсовать слова Либи о её чувствах ко мне, вообще бред получается.

Впрочем, прочь мысли, дайте покайфовать от прогулки и спутницы рядом!

Да, отца княжича знала вся Российская империя. Серый кардинал, мать его, приближённый к самому императору Кречету. Практически безграничная власть, невероятные возможности как возвысить любого, так и сравнять с землёй. Иметь такого во врагах — подобно самоубийству. Впрочем, лично мне пох. Я уже попрогибался перед властью в прошлой жизни, хватит, в этой точно не буду.

И да простит меня великий Мангуст!

«Конечно, простит, — раздался голосок Либи. — За это он тебя и ценит! Главное, не сверни с пути, а мы поможем».

Остаток времени до возвращения мы просто гуляли. Пешком дошли до реки, в этом мире Кубань тоже была и даже очень близко географически к своему расположению в моей прошлой реальности. Потом взяли такси и вернулись в академию.

У меня в кармане оставалось четыре рубля. Очень некомфортное состояние, когда ты без денег.

В своей жизни, которая первая, я напрочь забыл об этом чувстве. Всегда с собой была дебетовая карта, на которой валялось как минимум триста штук. Если сравнить цены, исключая технические устройства, которые тут были на порядки дороже, то у меня на карте было две-три тысячи местных денег. Сейчас пятьсот рублей я считал порядочной суммой. Бардак! А если учесть, что я здесь граф…

Впрочем, и там я начинал с нуля.