— Я тут горюю, что сожгла пару волосин, а он вон чё, как может! И всё равно я возможная, убедился?
— Прошу прощения за неверно сформулированную мысль, — старик низко поклонился дракошке, чуть не подпалив об неё чуб. — Не может бог подарить своего родственника никому, кроме своего рода.
— А кто сказал, что меня подарили? — возмутилась огненная малявка. — Я тут добровольно, к подруге заскочила похулиганить!
Дракоша демонстративно рассматривала отточенные коготки на лапке, всем своим видом показывая, что я не я, и крыша не моя.
— Собственно, да, — Либи повернула ко мне мордашку. — Прости, что не уведомили, как-то забыла я.
— Но слияние с чуждым родом? — не унимался Сергеевич, докапываясь до истины. — Это невозможно, а не ты невозможна!
Вместо ответа огненная хулиганка попыталась нырнуть в самого Антона Сергеевича и как будто на стену наткнулась сантиметрах в трёх от его тела. После чего смешно и нелепо свалилась на паркет спиной вниз.
Потянуло палёной древесиной.
— Это как? — ошарашенно спросила она, взлетая. — Не получается почему-то…
После чего приблизилась ко мне и растворилась.
— Ну вот, а он: «Невозможно!», — передразнила Нинг деда уже в моей голове. И тут же проявилась. — Очень даже возможно!
Все задумчиво переводили взгляд с меня на дракончика и обратно. Наконец, Аманда не выдержала:
— А ну-ка, рассказывайте, как вы познакомились?
— Да что там рассказывать? — сделала мёртвую петлю малявка.
— Сижу, никого не трогаю, тут этот в сейф лезет. Ну, я ему по мордасам собралась наподдать, а оказалось, он вправе. А потом такой: «Ты свободна!», и мы с Либушкой гулять полетели, праздновать типа. Ну, как бы и всё. Погуляли недолго, всего семьдесят миров посетили, вернулись, а тут у вас страсть как интересно. Мы заслушались, в этот момент он нас и заметил. Вот!
И она, явно довольная собой, приземлилась на решётку камина, с победным видом обозревая всех нас.
Представляю, как много из этого потока мыслей поняли старики! Я в тех событиях участвовал, и то не сразу догадался, в какой момент и о чём малявка говорила. Я оказался прав, дед с мольбой в глазах уставился на меня. Пришлось рассказывать подробности. И про сейф, и про освобождение, и про возвращение. Либи сидела и со снисхождением слушала мою версию, явно улыбаясь в усы.
