В два гребка доплыв до нее, приобнял под подмышками, приподняв над водой. Откашлявшись, она с благодарностью повернулась ко мне.
— На самом деле, я неплохо плаваю! — попыталась девушка что-то доказать. — Просто к волне не привыкла. Меня можно отпустить.
Не споря, освободил Наташу из своих объятий. Хотя, если честно, очень не хотелось. Да, на воде она держалась весьма сносно и быстро приспособилась к высоким гребням.
Вскоре мы дружно плыли уже довольно далеко от берега, где волна была покатой и невысокой. Наташа чуть не пищала от восторга, а на пляж мы выбрались лишь спустя примерно час.
Намокший сарафан плотно облегал молодое тело, соски стали видны, и я срочно убежал в кусты отжиматься, пока богатое воображение не привело к катастрофе и психологической травме бедняжки. Наташа побежала в соседние заросли с той же целью.
Вскоре мы довольно спокойно шли в направлении дома.
— Слушай, а покажи мне изнанку? — вдруг огорошила меня девушка. — Всегда мечтала взглянуть. Академия не в счёт, она под куполом.
У тебя тут куча военных или охраны, не разбираюсь в них. Наймём их и сходим?
Я задумался. В принципе, с моим предвидением был уверен в нашей безопасности. С другой стороны, всего лишь вчера оно меня подвело при перемещении между мирами. Хотя это и не аргумент. Да и сам я хотел туда до дрожи в коленках. Но свидание на изнанке? Даже для безбашенного меня это был перебор.
— Ну, пожалуйста! — прижалась она ко мне плечом, заглядывая в глаза. — Говорят, там особенная «тонкая зона», какая-то сверхглубокая! А мне глубоко и не надо, нулевой-первый, и хватит.
— Я подумаю, — обтекаемо пообещал я. — А пока идём домой?
Дома уже ждал Семён. Извинившись перед моей спутницей, он уверенно сграбастал меня и повёл в мой же кабинет. Закрыв дверь, набросился с эскизами, опять уточняя кучу деталей. И все вопросы были дельными, чувствовался профессионал с реальной деловой хваткой. Разговор затянулся, и, когда нас позвали на ужин, я попросил принести нам еду прямо в кабинет.
Разошлись мы глубоко за полночь, уладив все вопросы.
На прощание Бобров обернулся в дверях и спросил:
— Дружище, не моё дело, но откуда ты столь хорошо разбираешься в строительстве? Иногда я ловил себя на мысли, что знаешь даже больше меня, того, кто живёт этой работой всю жизнь.
— Читал много, — пожал я плечами. — В детстве хотел стать строителем, передумал совсем недавно."
"Воскресное утро началось с уже знакомого солнечного луча, который, хулиганя, разбудил меня.
