Эра мангуста. Том 4

И вдвойне посмурнел, когда выяснил, что земли отошли Кобровым.

— А почему это его смутило? — вполне натурально удивился Львович. — Какая ему разница, у кого выкупать? Цена на рынке плюс-минус одинаковая.

— Дело в том, — усмехнулся я. — Что вчера вечером он спас Надежде Кобровой если не жизнь, то, как минимум здоровье, достав ту из-под машины. Правда, за волосы, на фоне чего между ними разгорелся небольшой скандал.

— Понятно! — пометил что-то у себя в блокнотике следователь. — А теперь главный вопрос, прошу сильно подумать перед ответом.

— Эм-м-м, а это-то вам зачем? — пришла моя очередь удивляться.

— Обещаю, после того, как вы дадите ответ, я в общих чертах обрисую ситуацию, — поклялся следак. — Просто если я скажу заранее, ваше мнение может оказаться предвзятым.

Я действительно начал прокручивать в мозгах вчерашний день. Пока я думал, ответил Сергеевич:

— Если вам интересно моё мнение, абсолютно адекватный юноша, в меру хамоватый, в меру вежливый и точно не готовый подставить вторую щёку после удара по первой, но готовый отстаивать свои интересы.

— Собственно, очень интересный собеседник, хорошо разбирается в военном деле, — следом начал я. — Правда, в клятвах молчания погряз, но его работа обязывала. Да нет, совершенно обычный парень, приятный, воспитанный и эрудированный.

— Неужели за всё время, что Комарин гостил у вас, вы ни разу не удивились его поведению и реакции? — попытался дожать тему следователь.

Я старательно напряг память и вдруг вспомнил:"

"— Он категорически отказался пить. Это меня удивило, очень, — сказал я, а следователь хищно затрепетал ноздрями. — Но потом он объяснил, что до этого слишком ярко погулял по поводу своего титула, и я, честно говоря, его хорошо понял, сам на алкоголь неделю смотреть не смог бы. Про их похождения даже в газете писали.

Львович обиженно поник, но потом всё-таки выдавил:

— Хорошо, я понял вас.

— Так, а что случилось-то? — немного надавил Сергеевич на следователя.

— Точно, я же обещал вам рассказать, — стукнул себя по лбу следак. — В двух словах, возникли подозрения, что Михаил Комарин не тот, за кого себя выдаёт. Если повод считать, что в нём живёт подселенец, заблудшая душа, занявшее место прежней, настоящей.