— Вот! Здесь! — счастливо воскликнул он, показывая на небольшой сундучок под столом и торжественно закончил. — Пожалуйста, предъявите содержимое!
Внутри оказались колбочки, скляночки, кисточки и прочая непонятная мужчинам ерунда, которую так ценят женщины. Я смотрел на скривившегося досмотрщика с каким-то злорадством. Тот выглядел растерянным, но… он схватил какой-то бутылёк и счастливо рявкнул:
— Это же новомодное зелье омоложения из России! Запрещено к экспорту полностью! Это контрабанда, вы незаконно вывезли этот препарат!
— Ты абсолютно прав, очаровашка! — промурлыкала Аманда, ловко выхватывая склянку из пухлой ладони.
— А теперь вон!!! Ещё в моей косметичке они рыться будут, совсем берега попутали? Я, между прочим, лицо рекламной компании этого зелья, как ты его обозвал! Я по контракту обязана принимать его каждую неделю! Пшёл нах отседова! Пока сама не выкинула!
Вжавший голову в плечи толстяк, явно не ожидавший подобного отпора, и явно считающий, что молодая старушка права, быстро ретировался за дверь, прикрывшись от ярости женщины за спинами подчинённых.
— Хорошо! — крикнул он. — Ошибочка вышла! Но у нас ещё данные есть. Вон, в той каюте! — Он указал на соседнюю, в которой проживал Сергеевич.
Мы так же спокойно запустили его внутрь, и толстяк сразу же отправился к сундуку в углу каюты. Оглядев нас торжествующим взглядом, он указал на него и попросил открыть. Внутри обнаружились пара десятков мечей из гномьей стали. Системы привязки были заранее благоразумно убраны отдельно.
На самом деле, старик поделил всё оружие на продажу на троих и создал видимость коллекций. На мой взгляд, выглядело убедительно. В чём мы, собственно, и убедились спустя несколько минут, когда Антон Сергеевич отстаивал право на личную коллекцию, вдвое большую, чем у остальных.
В итоге, сущность южан победила, и за сто пятьдесят рублей набор клинков был признан коллекцией. Как и последующие две. Уходил, подписав бумаги на проезд, толстяк весьма огорчённый.
И чьё-то задание не выполнил, и на нас не наварился. А ведь мог тысячу точно заработать, ради нашего спокойствия, мы бы заплатили.
В город решили не выходить, хоть матросы и просились, навестить местных жриц любви. Но мы слишком опасались провокаций, потому все ночевали на кораблях. А утром, наконец, нас выпустили из-под купола, закрывающего выход из пролива с обратной стороны Мраморного моря.
Заметно потеплело, мы забыли, что такое куртки и даже кофты.
