Главное, совершенно непонятно, почему подозреваемым стал именно я. Ну бред же! Меня позвали в спальню к пострадавшим, я вызвал полицию. Особенно странно, учитывая, что там был мозголом, который считывает правду! Вероятно, кто-то был уверен, что я виновен, что тоже ни во что не укладывается.
Я растянулся на койке, задумчиво глядя в потолок. Впрочем, это фигня полная. Тот же самый мозгоправ однозначно подтвердит, что я ни при делах. Странно только, что меня не допросили сразу, а поволокли в участок. Интересно, в этом мире существует домашний арест? По-моему, было бы намного комфортнее.
Или, скажем, отпустить под залог, тоже ничего так.
Я сам не заметил, как задремал, а разбудил меня грохот ключей в замке камеры. Принесли ужин, хотя время для него явно прошло. Интересно, этот ужин общий? Или меня решили побаловать, заодно отравив? Уже ничему не удивлюсь.
Есть я не стал бы, действительно опасаясь отравления. А учитывая, что шеф-Мангуст где-то загулял, и у меня всего минута отката, съесть это было бы равнозначно суициду.
— Ну, во-первых, дед давно вернулся, — Либи появилась передо мной. — Хотя жаль, что после убийства, было бы круто откатить смерти бедолаг. А во вторых, пища чистая, ядов в ней нет. Правда, я не уверена, что тебе захочется это есть!
Пушистая брезгливо ткнула лапкой в тарелку с какой-то кашей. Пахла она великолепно, да и выглядела как гречка с тушёнкой. Рядом была посуда с крупно нарезанным овощным салатом. И заканчивал ужин стакан мутного компота.
Знала бы ты, милая, чем мне иногда приходилось питаться в прошлой жизни! Это не надо рассказывать тем, кто родился в девяностых или чуть раньше. Такая каша была бы за счастье. Даже жареная картошечка безо всего считалась деликатесом.
Так что я храбро взял приборы. К огромному удивлению, мне выдали столовый нож, ложку и вилку. Нож в камере? Нонсенс! А если я его заточу о стену? Пары часов же хватит! Да даже вилка так себе идея, как там в детстве было? Один удар — четыре дырки?
Есть я хотел слабо, на вечеринке натромбовался, но запас в жо… карман не тянет, потому съел столько, сколько влезло.
А от мыслей про задницу, после сильно пострадавшего здоровяка, меня передёргивало. Вот же урод!
Впрочем, он наказан, главное, чтобы выжил. Иначе точно посадят, и на этот раз за дело. Впрочем, граф я или покурить вышел? Быдло меня оскорбило, я был в своём праве. Я его убить мог по местным законам. Причём, без последствий.
