Розововолосая девушка грустно вздохнула.
— Я редко жалею о титуле и правильном воспитании, — положила она голову мне на плечо, вообще прикрыв глаза. — Но вчера пожалела, честно. Я хочу стать твоей женой, чтобы нам ничего не мешали, чтобы предрассудки не стояли у нас на пути. Но я отвлеклась.
Она помолчала с минуту, а я ей не мешал, не вставлял комментарии. Любимой явно нужно было выговориться.
— Но я не об этом, — наконец тихонько заговорила она, так и лёжа головой на плече. — Я о том, что между нами почти нет ревности.
Полностью её не быть не может, конечно. Но ты создал нам условия, чтобы её было минимальное количество, несмотря на то, что Аива была первой, а Анжелика беременна. Наверно, я говорю сложные для мужчины вещи, но и эта общая свадьба лично для нас — очередное доказательство, что ты нас любишь. Почти одинаково. Ты меня любишь? Скажи это вслух, мне важно.
— Очень! — искренне ответил я, ни разу не покривив душой. — Я тебя невероятно люблю, больше жизни точно.
— Спасибо, — прижалась она ко мне.
— Мне это чрезвычайно важно.
Я почувствовал себя героем какого-то любовного романа. Но, девушка ведь права. За всеми этими приключениями я начал уделять им всем меньше внимания. Бывало, что вернувшись домой, просто падал трупом в кровать. Да, у меня были объективные причины к подобному, я просто пытался выжить и возвращался домой полутрупом.
— Ты снова громко думаешь, — хихикнула Коброва. — Но в целом ты прав, и мы всё понимаем. Но вечером тебя ждёт ещё небольшой разговор, со мной и Наташей.
Ты готов?
Глава 22
Готов ли я к разговору с обеими родовитыми невестами? Однозначно да. Они — частички меня, даже если не осознают этого. И их мнение однозначно важно для меня, я всегда буду его учитывать.
Возможно, кто-то из моего мира сказал бы, что я «каблук», но нет. Решать всегда буду я сам, при этом однозначно учитывая интересы своих женщин, прислушиваться к их мнению. Буду баловать, носить на руках. Делать всё возможное, чтобы они были счастливы. Буду! Даже если со стороны действительно буду похож на подкаблучника.
А сейчас я встал, предложив Наде локоть, и мы неспешно направились к дому. Птички, закончив бурное соитие, куда-то полетели вместе, тихонько воркуя при этом. Я проводил их взглядом.
Пока слуги сервировали стол к обеду, в дом залетела Наташа. Раскрасневшаяся от явно быстрой ходьбы, она была прекрасна. Клюнув меня губами в щёку, она, пробормотав что-то о необходимости привести себя в норму, рванула на второй этаж. Но, к обеду успела.
