Который считается священным металлом и запрещён к добыче.
В этот момент я оказался в сером ничто пространства Мангуста. Его постамент был очень близко, что явно говорило о важности разговора. Потеряв поддержку, я рухнул на колени, сил стоять у меня не было.
— Не надо мне поклоняться, — ухмыльнулся Мангуст, но тут же стал серьёзным. — Не повезло тебе, дружок, но первое время я тебе помогу. Учти, не научишься владеть силой, умрёшь. И я не спасу. Понимаю, что кровь твоего рода уже продолжилась де-факто, но терять тебя весьма не хотелось бы.
По всему телу разлилась волна ласкового тепла, между лопаток зачесалось, и я почувствовал, что почти пришёл в норму. А мой тотем продолжил:
— Это временная мера, надолго не поможет. Сейчас твои последователи забирают у тебя божественную энергию намного больше, чем поставляют. Чем это может закончиться, объяснять не надо? И да, идея старушки может сработать, потому начни с неё, так у тебя хоть время на осознание появится. Но я позвал тебя не за этим!
Постамент приблизился, и я мог разглядеть каждую шерстинку на морде величественного зверя.
— Я услышал слово адамантий. Он мне нужен! Взамен я готов поставлять тебе столько божественной энергии, чтобы ты выжил и успел научиться. Сделаешь это для меня и себя? Буду рад каждому грамму!
— Но, если ты слышал про него, — возразил я, поднимаясь на окрепшие ноги. — То ты слышал, что его добыча запрещена! Это основа основ гномов, их религия и принципы жизни!
— Дружище, — вкрадчиво сказал бог.
— Сейчас к тебе присосались трое последователей. Уже трое! Уверен, это не конец твоих проблем. Не знаю, как ты этого добьёшься, но мне чрезвычайно нужен этот металл. Взамен я буду поддерживать тебя столько, сколько потяну. Это моё предложение тебе, моя сделка. Решать, понятное дело тебе, Свободу воли я никогда не заберу. Даже перед угрозой уничтожения рода, которая сейчас как никогда сильна.
— Ты же говорил, что у меня есть наследник? — криво ухмыльнулся я.
— Он и будет твоим родом.
— Во-первых, ему ещё надо родиться, — отмахнулся Мангуст. — Во-вторых, вырасти. А в-третьих, и главных, он уже в утробе получил такие же способности. Не как у тебя, а свои, но божественные. И если кто-то об этом пронюхает, малыш не выживет даже с моей помощью. Понимаешь всю величину задницы, накрывающей тебя?
— Оп-па, — только и сказал я. — Хорошо, я попробую. Попытаюсь. Постараюсь. Но сильно сомневаюсь, что это возможно будет.
