Летали турболёты, перевозя какие-то блоки, передвигались явно роботы непонятного мне назначения, были заметны и немногие люди.
Похоже, меня тоже заметили, поскольку один летательный аппарат вдруг изменил траекторию своего полёта и вскоре приземлился рядом со мной, подняв густую пыль. Из него выскочила одна из любимиц Правнука, мелкая и рыжая. Я напряг память, но имя не вспомнил, только позывной — Язва.
— Язва, моё почтение, — сквозь летающий вокруг меня песок улыбнулся я. Что у вас здесь происходит? И где мои трициклы, вдруг ты в курсе?
— Привет, Андрюха! — радостно проорала она и вдруг бросилась мне на шею.
— Мы были уверены, что ты пропал навсегда! Наш ИИ давал шанс на твоё возвращение около семи процентов, то есть без шансов. А ведь он не ошибается!
Ну да, ну да. Я хмыкнул про себя, вспоминая нашу последнюю встречу, падение точно такой же летающей машины, безжизненный тела всей команды, мой торг с безмозглой железкой. Хотя да, она, в итоге, оказалось адекватной и здравомыслящей. Мы смогли прийти к консенсусу.
Кажется, ей даже понравились мои мысли и предложение, и она начала расселять людей по поверхности.
— А у нас здесь великое переселение наверх, — тараторила радостная девчушка. — Мы строим города! Как у древних, представляешь? Правда, без проблем не получается, но мы всё решим!
— И какие проблемы? — чисто из вежливости уточнил я. Полную защиту костюма я включил с запозданием, и сейчас на зубах скрипел песок. — И где все? Работают?
— Не, — легкомысленно махнула девушка рукой.
— Все наши за твоим порталом. Я по ранению осталась, не повезло в последнем походе, и броня не спасла. Точнее, гоню, ток благодаря ей и жива. Но, пока меня латали, они в очередной поход пошли. Да, у нас теперь должность есть прямо такая, зеркальщики называются. Нас уже одиннадцать команд, скоро двенадцатую допустят, они тесты сдают. Кстати, ты невероятно богат, просто невозможно. ИИ специальный фонд создала, куда твоя прибыль идёт. А правительство приняло решение, что ресурсы оттуда можно будет использовать только через двести лет, если ты не объявишься! Да что я, пойдём в турболёт, пыль задолбала.
Я искренне улыбнулся детской непосредственности девушки. Хотя она была совсем молодой, но сколько она успела пережить за свою короткую жизнь выпадает мало кому. Но она осталась яркой, весёлой, заводной.
— А по поводу твоего второго, точнее, первого вопроса, — продолжила трещать она, пока мы поднимались по трапу в летающую машину.
