Эволюционер из трущоб

Прошло три недели, а ваш… — Женщина явно сдерживалась, чтобы не сказать совсем уж откровенную грубость. — Ваш Михаил не проявил никаких способностей. Немедленно отправляйтесь к Константину Игоревичу, он не любит ждать, — отрезала женщина, являвшаяся то ли служанкой, то ли нянькой, так сразу и не разберёшь.

— Хорошо. Но если Миша будет плакать, то…

— Идите, — нетерпеливо рявкнула старая грымза, и мама, потупив взор, направилась на выход.

Как только мама вышла из комнаты, я подполз к краю кроватки и попытался встать на ноги.

От женщины исходила аура силы, которая и манила меня. Конечно, стоило бы забиться в угол и дрожать, но не в этом случае. Если тётка опасна, то у неё может иметься довольно занятный набор генов, и если мне повезёт…

Надрывно дыша, я вцепился в гладкие берёзовые прутья кроватки и лишь немного приподнял тело над матрасом. Окинув меня презрительным взглядом, женщина усмехнулась:

— Ну да, ползать ты умеешь. Прямо как червь. Но сможешь ли ты вырасти настоящим львом и покорить этот мир? — Её взгляд изменился, и она снисходительно посмотрела на меня, когда я, превозмогая слабость, сумел-таки подняться на ноги, которые то и дело подкашивались.

Я заглянул старухе в глаза и требовательно протянул руку начав мычать.

— Иди сюда, старая корга! Дай мне выдрать твои патлы! — голосил я, но в комнате слышалось лишь «Агу, агу».

Старуха наклонилась ниже и, пристально осмотрев меня, фыркнула:

— О боги, какой же ты урод. Но в твоих глазах я вижу волю к жизни. Надеешься изменить судьбу? — Она замолчала, как будто ждала что я отвечу нечто вразумительное, а после вздохнула и продолжила.

— Смирись. Бездарь навсегда останется бездарем. К сожалению, таким, как ты, уготовано лишь два пути. Рабство или смерть.

— Да закрой ты свою пасть и наклонись поближе! — зарычал я, скрипя дёснами друг о друга, увы, зубов ещё не было.

— Злишься? Это хорошо. Злость заставляет нас развиваться. — Старуха задумалась на секунду и спросила. — Покажешь бабушке, на что способен? — Она взяла меня на руки и прижала к себе.

Я даже удивился, ведь прижала она меня довольно нежно. Это было странно, ведь её слова и внешность кричали о паршивой натуре.

— Хочешь, чтобы я показал, на что способен? Хе-хе. Ну смотри, старая кошелка!"

"Ухватил старуху за волосы обеими руками и потянул на себя. Проклятые седые пряди не хотели поддаваться из-за заколки, удерживающей их в едином пучке. От натуги я едва не испортил воздух. Крошечные пальцы побелели и заколка, клацнув зубами, упала на пол.