Эволюционер из трущоб

Да, я до сих пор периодически подворовывал шоколад с кухни, но забота матери чертовски грела душу.

— Мишутка. Ну как ты тут? Смотрю, щёчки появились. Вас тут хорошо кормят? — Спросила мама, оглядывая меня уставшими глазами, под которыми залегли тёмные мешки.

Я хотел сказать правду, что хорошо ем тут только я, Серёга, которого я подкармливаю, и компания Прохорова, но решил не навешивать на маму лишних поводов для волнений. Зачем ей эта информация? Она сможет что-то изменить? Нет, конечно.

— Всё холосо. Сколо я стану лучшим в глуппе и тогда всё изменится. — Я обнял маму и вдохнул запах её волос.

Пахли они хозяйственным мылом и на ощупь стали как ворох соломы. Она улыбнулась и погладила меня по щеке шершавой рукой. Я почувствовал, как сердце кольнуло. Я срочно должен стать лучшим и перетащить её в более хорошие условия.

— Мамуль, а где ты сейчас живёшь?

Она закашлялась, прикрыв рот ладонью.

— Не обращай внимания. Мошка в рот попала, — соврала она. На улице начало марта. Холодина, снег повсюду лежит. Какие мошки? — У меня всё хорошо, не переживай. Лучше расскажи, чему ты успел научиться за месяц?

— Ты бы видела, как я катаюсь на коньках! Как только я выласту, мы с тобой пойдём на каток! — восторженно выпалил я, хотя сейчас испытывал совсем другие эмоции.

— Мишутка, ты такой взрослый, — ласково сказала мама.

— Ничего стлашного! Я тебя научу, это не тлудно! — Я ещё раз обнял маму и услышал, что к нам кто-то приближается.

Седовласый мужчина с идеальной военной выправкой в строгом костюме скользил по снегу в нашу сторону. Лицо не выражает никаких эмоций, руки спрятаны за спину. Остановившись в двух метрах от нас, он поклонился."

"— Михаил Константинович. Елизавета Максимовна.

— Ярослав? А что вы здесь…? — нахмурившись спросила мама, а сама вцепилась в меня руками, будто боялась, что меня снова заберут.

— Я прибыл, чтобы сообщить волю Константина Игоревича, — услышав это, я заулыбался, а мама сильнее вцепилась в меня. — Ваш сын Михаил делает отличные успехи в учёбе. За это Константин Игоревич решил его перевести в старшую группу, где обучаются дети пяти лет отроду.