Эволюционер из трущоб

Прямо сейчас возьмём графиню под стражу и сопроводим в лазарет.

— В какой лазарет? Заприте эту чокнутую в клетке! — возмутилась мама.

— Её судьбу решит барон Архаров, — охранник прикоснулся к дверной ручке и из его ладони полился жар, быстро растопивший лёд.

Тело женщины тут же подхватили и вынесли в коридор, оставив нас с мамой наедине.

— Мама, поситай истолию! — напомнил я о себе и протянул ей книгу.

— Мишутка, я смотрю на то, как быстро ты растёшь и каким сильным становишься, и знаешь… — она заглянула мне в глаза.

— Я думаю, что очень скоро ты сам будешь писать историю.

— Нехосю быть бумаго малакой. Это скусно, — притворился я, что не понимаю, о чём говорит мама.

Эх, знала бы ты, сколько историй я написал в прошлой жизни. Сколько магических трактатов опубликовал. Впрочем, в этом мире всё это ничего не значит. Мана аномально медленно восполняется. Как бы я ни развивал магическое ядро и каналы, это лишь незначительно увеличивает приток маны. И это странно.

* * *Полчаса спустя. Курилка.

В курилке было оживлённо.

Пять охранников стояли полукругом и обсуждали увиденное.

— Саня, ну чё я тебе говорил? Это точно пацан прикончил безликого! — восторженно сказал парень с оттопыренными ушами и поправил автомат.

— Да иди ты со своими теориями! Готов спорить, что это его мать опять что-то нахимичила, — отмахнулся охранник.

— Ты, я гляжу, совсем в очевидные вещи не хочешь верить? Он же годовасик! Ты знаешь хоть одного сопляка, который начал колдовать раньше пяти лет?

— Ну ты дубину с пипиркой не равняй.

Применить морозный покров это одно, а вот убить безликого — совсем другое. Мы толпой едва смогли одного завалить, а ты говоришь что мелкая сопля убила безликого в солянку?

— Чего? Какая ещё солянка? — нахмурился ушастый.

— Ну типо «в соло», — пояснил охранник, но понимания на лице ушастого не нашел. — В одну каску. — Снова мимо. — В одну харю, мать твою! Чё ты тупишь?

— Да ты как нерусь изъясняешься, хрен ума дашь, что хочешь сказать! — возмутился ушастый. — Так-то, может, ты и прав, но слишком много странностей с этим парнишкой.

— Странность тут только одна! — рявкнул сержант, подкравшийся со спины. — Пять дегенератов, вместо того чтобы охранять пансионат, перемывают кости детям. А ну, живо за работу!

Увесистый армейский сапог прилетел по заднице Сане, заставив ушастого хихикнуть, но тут же и ушастику досталось. Друзья, потирая задницы, отправились работать. А жаль. Ведь курить и трепаться было куда приятнее, чем бесцельно патрулировать пансионат.