Мама тут же налетела на него с расспросами, кто это такие? Что происходит? Почему они напали? А когда получила ответы, накинулась с обвинениями в стиле «Ты обещал, что они не вернутся!». На этой ноте я вышел из бани и сказал:
— Нужно было их слазу пликончить.
— Без тебя разберусь. Убийца малолетний, — фыркнул Гав.
— Ага. Уже разобрался, — возмутилась мама, положила мне руку на спину и затолкала обратно в баню.
— Я сказал, что разберусь. Значит — разберусь! — рявкнул Гаврилов, когда дверь предбанника захлопнулась перед его носом.
Мама лишь прошептала что-то ругательное и пошла застилать полки в парилке. Да, спать на деревяшках неудобно. Думали подстелить полотенца, но они ещё не просохли. В итоге, мама подкинула в печку пару поленьев и мы легли спать на полке. Удобство было минимальное, а азарт — максимальный.
Пока мама лаялась с Гавом, я призвал Мимо. Никто не заметил его в ночной мгле. Мимик принял облик небольшой собачки и побежал по следу горе-поджигателей.
Я прижался поплотнее к маме, а сам переключился на зрение мимика. Он нёсся через заросли кустарника, подлезал/подныривал под заборы, перепрыгивал лужи и в конечном итоге остановился около кирпичных гаражей.
Длинная одноэтажная постройка из пяти десятков дверей растянулась уродливой серой линией. И только одна дверь была приоткрыта. Оттуда лился яркий свет и доносились весёлые голоса.
— Сёмыч! Вот это ты отморозок! Ха-ха. Не, я конечно знал, но чтоб такое.
Красава! — сказал гундосый.
— Не, ну а чё он? Припёрся на нашу землю и не хочет дань платить? — усмехнулся главарь шайки.
— А чё, реально его мамаша у тебя бабос заняла?
— Толик, ты вроде взрослый, а дурак, каких поискать. Конечно, нет. Ничего она не занимала. Просто обуем этого таксёра, как лоха, да будем гульбанить. Сам подумай, сто косых нам надолго хватит.
— Семён, ё-моё. Ну ты голова, конечно. Моё почтение, — уважительно хмыкнул хриплый.
— Ага. Завтра наведаемся к Гаврюхе снова. Но сначала возьмём с собой стволы. Завтра батя уедет в командировку. И я прихвачу у него пару пистолетов и ружей. Если сделаем всё гладко, то он даже не узнает о нашей бизнес-идее, — самодовольно заявил Семён, и я отозвал мимика.
Отлично. Я знаю даже больше, чем нужно, и в очередной раз убедился в том, что такое отребье нужно сразу либо калечить, либо пускать в расход. По-другому их не исправить.
