Третий ряд вооружился мечами и стал наносить колющие удары в прорехи щитов. Так армия Прохорова стала таять ещё быстрее.
А вот он сам таять не собирался. Артём повис на моём щите и каким-то чудом умудрялся увернуться от всех ударов, летящих в него. Выпученные глаза налиты кровью, пыхтит так, что в уголках рта скапливается слюна в виде пены. Со стороны посмотри на такого — ну точно бешеный. Ого, какой злой!
Прохоров потянулся к мане и мой щит начал дымиться. Белёсые струйки поднялись в воздух, наполнив игровую ароматом жженого дерева.
Щитовики слева и справа испуганно уставились на меня, видя, что мой щит готов загореться в любую секунду.
— Делжать стлой во чтобы то ни стало! — заорал я, срывая глотку, а в следующую секунду качнулся назад и резко подался вперёд.
Щит загорелся и с хрустом обрушился на голову Прохорова. Удар вышел знатный, прямо в лицо. Верхний передний зуб вывалился и полетел на пол. Артём схватился за окровавленный рот и на этом всё было кончено. Секундное замешательство дало шанс стоявшему позади меня парню.
Он ловким движением вогнал клинок в грудину Артёма, и тот, задыхаясь, рухнул на пол. Ещё через пять минут мы добили оставшихся.
— Ула!!! Мы лазнесли их в пух и плах! — заголосил я, подняв вверх руку с обожжённым щитом.
— Ау! Ау! Ау! — отозвался строй, празднуя победу.
Ребята скакали от радости, обнимались, а потом начали издеваться над проигравшими. Пришлось их остановить.
— А ну, заклыли пасти! Вы хотите стать такими же улодами, как они? Вы выше этого! Для вас слова «честь» и «длужба» значат куда больше, чем мелочные обиды!
— К тому же, издеваются над лежачими только трусы, — поддержал меня Сергей.
— Согласен, не стоит марать о них руки. Мы победили благодаря Михаэлю, так давайте же его отблагодарим! — заорал Остап и вместе с десятком мальчишек схватил меня на руки и принялся качать.
Остальные прислушались и решили, что слова моих друзей полны смысла. Издевательства прекратились и начался десятиминутный праздник.
Ведь именно столько оставалось до новой тренировки. Это было приятно. Купаешься в лучах славы, смотришь в лица поистине благодарных людей. А ещё приятнее — смотреть свысока на Артёма, который, покачиваясь, пытался подняться с земли.
За бой мы потеряли десяток человек, которые уже пришли в себя и радовались нашей общей побед. Но ещё больше радости было, когда в игровую вошел Углов.
— Господа, вы отлично поработали.
