Мариночка, хоть и выглядела простушкой с красивой внешностью, но планы у неё были отнюдь не деревенские. Девушка уже давно хотела примерить на себя роль графини. К тому же, она уже успела вжиться в эту роль. Личная охрана из двух гвардейцев, щедрые подарки от графа, шикарная одежда, эксклюзивные условия проживания. Не хватало только одного. Официального брака с графом Черчесовым.
Ради реализации своих планов она была готова на многое, может быть, даже на всё. По крайней мере, в постели она уж точно позволяла делать с собой всё, что угодно.
Это и сводило Черчесова с ума и заставляло одаривать Мариночку всем, чем угодно. Кроме официального брака, разумеется. Постель — это одно, а вот вывести в свет крестьянскую дочь — это несмываемый позор.
Черчесов никому не рассказывал, но во время любовных утех он представлял себе Елизавету Максимовну. Давняя любовь, не завязанная на титулах, выгодах и прочем меркантильном. Только чистое незамутнённое чувство, которое он пронёс с собой через всю жизнь. Жаль только, что она этого не знала и не могла оценить по достоинству графа.
Уж он-то точно сделал бы её счастливой.
А может и нет. Порой,желанный плод представляется куда более сладким, чем он является на самом деле. Возможно, он добился бы Елизаветы Максимовны, потешил своё эго и вышвырнул её на помойку, но это было бы его решение. Его и ничьё более. А так, оставалось лишь вкушать горькую обиду и чувство собственной неполноценности. С его любимой играет кто-то другой. А сам Черчесов не у дел.
Мариночка перекинула ногу через графа и залезла сверху.
— Я не просто талантливая, — прошептала она на ухо Черчесову. — Ещё я могу составить приятную компанию. Очень приятную.
Порой Черчесов уставал от её упрямства. Но прямо сейчас даже был рад её напору. Руки сами собой потянулись к её прелестям, но в дверь постучали.
— Зайдите позже. Мы заняты, — выкрикнула Мариночка будничным голосом, из которого резко пропали томные нотки.
Такая метаморфоза заставила Черчесова почувствовать себя ущербным, он даже сам не понял, почему.
— Ваша светлость. У меня есть срочное донесение о кирпичном заводе, — упорствовал дворецкий, стоя за дверью.
— Говори! — приказал Черчесов и заметил на лице Мариночки раздражение.
— Поступила информация, что на заводе случилось… — Дворецкий замялся, подбирая слова. — Происшествие.
Внезапно Мариночка набросилась на графа с поцелуями, пытаясь перетянуть на себя внимание.
— Тьфу, твою мать! — сплюнул Черчесов отдёрнув голову в сторону.
