Только что граф Малышев напал на город, — ответил дворецкий и нервно сглотнул.
— Немедленно перебросить свободные подразделения на границу! — выкрикнул барон, вскочив с дивана. — Звони Юрию, пусть забирает бойцов и ведёт их наперерез Черчесову. Я с гвардейцами отправляюсь в Ирбит.
— Как прикажете, ваше благородие, — кивнул дворецкий и тут же отправился выполнять приказ.
Архаров подбежал к рабочему столу, чтобы взять ключ от хранилища артефактов, и замер, увидев на экране монитора открытое досье.
— Михаил… — прошептал он, глядя на фотографию новой надежды рода.
Барон достал мобилет и набрал номер капитана Гаврилова. — Капитан. У нас намечается война с Черчесовым и Малышевым. Я хочу, чтобы ты немедленно отправился в Тагильский пансионат и забрал оттуда моего сына.
— Так точно, ваше благородие! — донеслось из трубки. — Полагаю, вы говорите о моём спасителе?
— Да, я про Михаила. Нужно, чтобы ты затерялся на моих землях и не отсвечивал, пока я не дам приказ возвращаться.
— Опасаетесь, что Черчесов снова попытается выкрасть его? — спросил капитан.
— От Черчесова можно ждать чего угодно. Отправляйся немедленно, — Архаров подумал секунду и добавил. — И Мишкину мать забери, так ему будет спокойнее. Понял?
— Так точно! Разрешите выполнять?
— Выполняй, — хмуро сказал Константин Игоревич и повесил трубку. — С Черчесовым и Малышевым я справлюсь, а вот с потерей талантливого наследника…
* * *
Тагильский пансионат.
Через пять часов после разговора с Архаровым.
— Спасибо, что подарил мне новую жизнь, — улыбнулся Гаврилов.
— На здоловье, — ошарашенно сказал я, так как не рассчитывал его встретить когда-либо снова. — А ты чего здесь…? — спросил я, осмотрев коридор.
— Я за тобой. Собирайся, — коротко бросил капитан группы специального назначения.
Только сейчас я заметил, что он был одет в неброскую гражданскую одежду. Серая рубаха, такие же штаны, подпоясанные потёртым кожаным ремнём и ботинки со сбитыми носами.
— Лешил меня усыновить? — спросил я, приподняв бровь.
— Чего? — нахмурился двухметровый верзила с густой бородой и шрамом на шее.
— Говолю, ты так благодален мне за спасение, что лешил меня усыновить? — продолжил я нести чушь, видя, как это заставляет капитана тупить.
— Ага, блин. И удочерить за одно. Собирай манатки, через пять минут уходим. Велено переместить тебя и твою мать… — сказал Гав, но понял, что вышло двусмысленно и поправился, — в смысле, маму, в более безопасное место.
