Эволюционер из трущоб. Том 3

— А в чём сложность?

— Сложность в том, что вам нужно сдать теоретическую часть по знанию видов аномалий, разломов, тварей и способам противодействия им.

— Звучит, просто.

— Просто. Но это ведь не всё. Аттестационный комитет подберёт для вас пять курсантов, сходных с вами по силе, и начнётся охота. — Углов сказал это так, будто вспомнил что-то забавное.

— Я должен буду их победить?

— Ха-ха. Какое же у вас самомнение, Михаил Константинович, — покачал головой Углов. — Ваша задача — продержаться против пяти курсантов в течение часа.

Звучит не так уж и сложно, но подобное испытание проходит с первого раза хорошо, если один из ста. Большинство же отправляется в лазарет с тяжелыми травмами, ведь на охоте разрешено не только холодное, но и травматическое оружие. Да, это, конечно, не огнестрел, но поверьте мне, резиновая пуля способна доставить непередаваемые ощущения.

— Да, да. Я вас услышал. Нужно отлупить пятерых, и я стану воином, — отмахнулся я. — Но сперва я должен сдать экзамен на оруженосца.

— Вы неподражаемы, — усмехнулся Углов. — Чертовски амбициозно и поспешно. Сперва давайте я покажу вам общежитие, а завтра обсудим прохождение экзамена.

* * *Екатеринбург. Поместье Архарова.

Гаврилов остановился у резной дубовой двери, ведущей в кабинет барона Архарова. На душе было неспокойно. Капитан переживал из-за расставания с Лизой и Михаилом. Как сложится судьба? Встретятся ли они снова? Или же Архаров знает о романе Елизаветы Максимовны и Гаврилова?

Томительные минуты ожидания заставляли лишь ещё сильнее нервничать.

Хотя со стороны было невозможно сказать, волнуется капитан или нет. Он вытянулся по стойке смирно и равнодушно/с видимым равнодушием смотрел в стену перед собой, ожидая разрешения войти в кабинет.

В поместье играла лёгкая музыка, она лилась со второго этажа. Кажется, это был фортепиано. Неторопливая мелодия то звучала громче, то практически затихала, чтобы через пару мгновений снова затопить всё поместье меланхоличным настроением.

Эта музыка только усиливала тревогу, поселившуюся в душе Гаврилова.

Наконец-то отворилась дверь, и в коридор вышла Маргарита Львовна, мать барона Архарова. Сухая, как щепка, острые хищные черты лица, волосы забраны в пучок на макушке, а на лице поблескивают задорные старческие глаза. Увидев Гаврилова, она снисходительно улыбнулась и, не оборачиваясь, сказала:

— Костик, тут к тебе пришел оловянный солдатик. Смотри, не сломай его.