Эволюционер из трущоб. Том 5

Император самодовольно осмотрел пленника и пришел к выводу, что он не опасен и если хоть немного промедлить, то Архаров и правда может помереть. А мёртвый уже не расскажет, куда спрятались его дети. Дети, которых нужно устранить. Во благо Империи, разумеется.

Император опустил левую руку вниз и из тени высунулась костлявая лапа — для того, чтобы передать Ивану Васильевичу белоснежную перчатку. Император надел перчатку, чтобы не подцепить какую-нибудь заразу от гниющего пленника, и сделал шаг вперёд.

Император поймал на себе безумный взгляд. Константин Игоревич резко дёрнул головой, оставив в руке Императора клок волос, а сам вгрызся в ухо Всевластителя.

— А-а-а! — заорал Иван Васильевич не столько от боли, сколько от страха, и отпрянул назад, слыша, как Архаров жуёт кусок плоти. — Ублюдок! Ты запла…

Договорить Император не успел. Архаров смачно плюнул куском уха прямо в лицо Ивана Васильевича и громогласно расхохотался.

— Ха-ха-ха! Ну и рожа! И это Император? Визжишь, как баба. Представляю, как ты будешь рыдать, когда мои дети придут за твоей головой! — пророкотал, словно гром, Архаров, который ещё секунду назад казался покойником.

Услышав это, Император невольно попятился назад. На него смотрел практически живой труп. Но столько воли было в его глазах, столько бесстрашия, что поджилки Императора затряслись. Стало страшно. Ведь Иван Васильевич отнял у Архарова всё.

Как можно противостоять безумцу, не знающему слова «страх»? А что делать, если вырастет целое поколение таких выродков? Смогут ли абсолюты остановить их? От этих мыслей стало ещё страшнее. Выбегая из камеры, Император прокричал:

— Заставь его пожалеть о содеянном! Пытай без остановки, пока от него не останется безвольный кусок мяса! И принеси чёртов артефакт исцеления.

Карлик посмотрел вслед убегающему начальнику, почесал затылок и коротко кивнул. Пыточных дел мастер просто убил бы наглеца, да и дело с концом. Но слово Императора — закон, пусть этого слова пыточных дел мастер и не слышал, но по лицу господина всё и так было ясно. Перечить императору — значит усложнить себе жизнь. Зачем? Жизнь карлика и так не легка, не стоит её делать ещё сложнее.