Кайа. История про одолженную жизнь. Том 4. Часть 1

Не забывай, что дорогой полутонов шел когда-то Дмитрий Николаевич и дорога эта тебе хорошо известна!

Мне вновь нужно выбирать, а раз так, то…

Ладно, вынесем пока Консультанта за скобки.

Предположим, и так оно, скорее всего, и есть, что на приеме у Блумфельтдов он выполнял не матушкино распоряжение. Терпеть не могу лотереи, но для аналитического решения этого «уравнения» у меня нет ни данных, ни времени, так что…

И еще никак нельзя забывать про тот факт, что Кайа нетрезва, а значит, можно нечаянно брякнуть или сделать что-то не то! Возможно, именно поэтому приемная родительница и затеяла этот разговор именно сейчас.

— Мам, ты любишь охоту? — сменив тему, поинтересовался у родительницы.

— Охоту? — удивленно переспросила та, вновь чуть-чуть изменив позу. — Если подумать, то, пожалуй, нет. Мне жалко птиц и зверей. Это мой папа заядлый охотник. Он и с соколом охотится, и с ружьем и гончими. А к чему ты спрашиваешь об этом?

— Да это я так, просто… — ответил я, облизнув губы, а затем, отметив про себя тот факт, что приемная родительница, если верить языку ее тела, скорее всего, соврала, говоря про охоту, снова сменил тему.

Я встал со своего места.

— Матушка, как барышня из дворянского сословия я не имею права солгать Его императорскому Величеству, который говорит сейчас со мной твоим голосом. Поэтому я сознаюсь. Тот видеофон действительно принадлежал мне. Прошу прощения за то, что солгала тебе и папе, обещая, что без вашего дозволения ничем подобным промышлять не стану. Я готова понести любое наказание, каковое ты мне назначишь.

— Вот оно, значит, как… — на лице маман проявилось нечто напоминающее уважение. — А ты потихонечку становишься мастером подстав, да? Сначала все те истории в Пансионе, а теперь еще и вот это… Генрих Карлович, как говорят, отхлестал по мордочке нашу дорогую Юлию. Хотя и не настолько сильно, как она того заслуживает. Все-таки наша родственница как-никак, да еще и личная подруга Государыни. А между ними двоими, Государыней нашей и стариком Блумфельтдом, опять же, по слухам, пробежала черная кошка.

Очень толстая такая кошка. Генрих Карлович заподозрил Юлию в том, что она пыталась что-то вынюхать в его доме по заданию своей царственной подруги. И подкинула им эту кошку ты… Чего ты попыталась провернуть? Чем завершилась эта попытка? И кто тебя на все это надоумил? Уж не любезная ли дама Кристина? Только, пожалуйста, не вздумай мне лгать, золотце.

— Юлия, Юлия… — «на автомате» повторил я, краем уха услышав то, что спросила маман.