Кайа. История про одолженную жизнь. Том 4. Часть 1

— В чем смысл твоей игры? Какова ее цель? Чего в итоге ты желаешь достичь? — поинтересовался я.

— Чего в итоге я желаю достичь? — словно попугай переспросила галлюцинация, а на ее лице, кажется, я впервые заметил растерянность.

— А чем плоха игра сама по себе? — ее образ или изображение дернулось, будто бы дымка или некачественная голограмма, и она продолжила. — Игра ради самой игры. Битва ради битвы…

— А если вдруг выиграю я? — поинтересовался у нее, переведя взор на потенциального любовничка, впавшего после употребления наркотика вместе с алкоголем и никотином, то ли в детство, то ли в маразм, бог его знает…

Он, с идиотской улыбкой на физиономии, непрерывно чего-то там бормотал себе под нос и водил зажатым в руке шаром по бильярдному столу.

— Выиграешь? Ты? — совершенно искренне засмеялась приемная мать, вернув мое внимание к своей персоне (динамическое освещение комнаты в этот момент сосредоточилось на ней, делая изображение матушки чрезвычайно резким и лишая ее теней), а затем вполне серьезно поинтересовалась.

— Ты, играющий в мою игру и по моим правилам… Ты, находящийся на моей доске… Ты что ж, и впрямь надеешься выиграть? Дмитрий Николаевич…

Теперь она выглядела явно расстроенной.

— …дорогой ты мой! Я же знаю тебя, пожалуй, лучше, чем знаешь себя ты сам. Знаю, на что ты способен. Пожалуйста, давай мы обойдемся без такого рода глупых идей…

— Что, не единого шанса? — спросил я.

— Ты не сможешь победить хотя бы уже по той простой причине, что сам по себе игроком не являешься.

Ты лишь фигурка на доске. Одна из бесчисленного множества других… Однако, при определенных обстоятельствах фигурка, в некотором смысле, имбалансная, а также слабо предсказуемая, но, оказавшись в нужном месте и в нужное время, вполне способная изменить исход всей партии в ту или в иную сторону. Или вообще сломать всю игру, хотя победой для тебя в конечном счете это все равно не станет… Кстати говоря, как минимум два своих шанса поломать мне игру ты уже упустил. — заявила она, добавив затем. — В очередной раз…

— И когда же это, например? — поинтересовался я.

— Во-первых, ты мог отказаться от предложения своего «начальства» и Николая Петровича поработать в США на коллег по политическому процессу. — загибая большой палец, ответила она.

— А во-вторых… — она загнула указательный палец. — На железнодорожном узле тебе определенно стоило выбрать иной вариант действий.

«Выбрать иной вариант…». — отдалось эхом в моей голове.

Не избегать «узла».