Кайа. История про одолженную жизнь. Том 4. Часть 1

А та мерзкая сука… А, ладно, не желаю больше говорить об этом подлом и низком человеке. Ты мне лучше скажи, во сколько сегодня вернешься? Знала бы ты только, как я по тебе соскучилась… — произнеся это, она поцеловала дисплей своего видеофона в том месте, вероятно, где было отрисованно мое лицо. — Без тебя для меня померкли все краски мира, милая моя. И, кстати, мама тебя тоже приглашала…

— И я тоже, Ия… Я тоже по тебе чертовски соскучилась. А вот когда вернусь в Москву — не знаю. У моего папы завтра дуэль. И я еще не знаю где и когда именно…

— Дуэль? — удивилась та, но без какого-то ужаса или трепета в голосе.

— Твой папа будет биться с тем зверем, который ударил тебя? Искренне надеюсь, что он его прикончит!

— Нет. С другим типчиком. А со своим любовничком я разберусь сама, в этом деле мне ничья помощь не нужна… Слушай, я вчера здорово перебрала с алкоголем и что-то мне нехорошо. Хочу пойти душ принять, а затем поспать. Давай я тебя вечерком «наберу», а то разговаривать сейчас никаких сил нет.

— Ну ты даешь.

— хмыкнула «подруга Ия». — Хорошо, тогда вечером жду твоего звонка, и даже не вздумай пропадать, а то я тут с ума сойду! Люблю тебя, милая Кайа! Отдыхай!

— Уху. — согласился я. — До вечера, Ия.

Едва я закончил разговор с Ией, как…

— М-м-м… — замычал я и с головой укрылся одеялом. — Я хочу уехать отсюда так далеко, чтобы меня больше никто и никогда не нашел.

Меня настигло чувство жгучего стыда, знакомое каждому, кто когда-либо выпивал сверх меры и творил на пьяную голову разную хрень, ибо память «заботливо» выдала мне сцену нашего с Александром поцелуя.

— Забыть! Забыть и никогда более не вспоминать… — прошептал я и, откинув одеяло, уселся на кровати. — Нужно сходить на горшок, почистить зубы и принять душ. Вставай Кайа!

Взяв сумочку и проковыляв в ванную, поставил аксессуар на полку рукомойника, а затем…затем меня натурально затошнило, ибо я вновь вспомнил тот свой деятельный поцелуй. Мерзко…

Надо срочно прополоскать рот и почистить зубы…

Когда готовился к посадке на «белый трон», то обнаружил под штанами пижамы труселя, которых на мне быть не могло, а значит, некто заботливо их на меня надел, когда мою бессознательную тушку принесли сюда (что логично, переодели же меня в пижаму, сняли украшения, да и макияж с физиономии смыли).

И раз уж Лера не поинтересовалась относительно того, не болит ли у меня «кое-где», то, уверен, этой ночью мои интимные места были тщательно проинспектированы на предмет нарушения целостности, так сказать.