Кайа. История про одолженную жизнь. Том 4. Часть 1

Но самый цирк приключился в суде, что, впрочем, явно указывало на мощь катаклизма, происходящего в недрах государства и скрытого от глаз рядового обывателя…

К зданию суда меня доставили на Семейном авто, в сопровождении Семейных же охранников, а также Леры, примчавшейся по приказу маман, и которая привезла для меня сменную одежду. Та, что была на мне, утратила всякую презентабельность после того, как меня от души поваляли на снегу с песком.

А как может барышня Филатовых появиться на людях в подобном виде? Никак не может!

Так что я, переодетый в чистое, как следует расчесанный и с наведенным на физиономию макияжем (а свою вуаль я потерял во время задержания, да и в суд с ней не пойдешь), в сопровождении охраны, группы адвокатов, полицейских и оперов СВБ, был заведен в монструозное здание суда, архитектура коего по неведомой причине отдаленно напоминало советскую, и приведен в зал судебных заседаний, где и предстал перед мрачными очами немолодого уже, очень тучного мужчины, облаченного в черную судебную мантию.

Судья, потратив некоторое время на ознакомление с подготовленными полицейским следователем документами, а практически весь документооборот здесь осуществляется в электронном виде, с кислым выражением на физиономии рассматривал меня, я же уткнул взор в столешницу стола, за которым сидел. Затем Его честь обернулся и поглядел на висящий на стене портрет Государя императора.

— Алена Сергеевна… — обратился судья к секретарю, — будьте так любезны, вызовите, пожалуйста, для меня врача, а то что-то сердце у меня прихватило…

Короче говоря, судью, категорически не желавшего участвовать во всей творящейся фигне, а главное — заиметь затем вытекающие из этого последствия, увезли на «скорой».

Ну а далее начались длительные метания участников всего этого балагана и поиск того несчастного, кто наконец решил бы, как со мной поступить.

Дело осложнялось еще и тем, что решать мой вопрос должен был не абы кто, ведь Кайа Филатова — лицо дворянского сословия, а значит, судья из более низкого сословия заниматься моим делом не имел права.

Дежурный судья, который, по идее, и выписывал постановления на арест всяческих «знатных» балбесов, симулировал сейчас сердечный приступ и был увезен в больницу, а те из судей, кто вел прием в другие дни, со слов моих адвокатов, прибыть на службу отказались, также сославшись на нездоровье. У них здесь прямо вредное производство какое-то.