Кайа. История про одолженную жизнь (том Пятый, часть Первая) (СИ)

Почти что полностью!

Ну и, конечно, разве могло обойтись без звонка от Надежды Васильевны, мамы Ии, чья любимая дочь впервые в жизни натурально сбежала из дома, да еще и в какое неспокойное время…?

Никак не могло, разумеется. Однако эта предприимчивая женщина довольно быстро успокоилась, услышав мои заверения в том, что о ее экстравагантной дочери позаботятся.

— Ия, есть ли рядом с тобой какое-нибудь кафе? — поинтересовался я, когда, переговорив с матерью «подруги Ии», набрал ей самой.

— Да, вроде бы… — ответила Ия, добавив через несколько секунд. — «La Cafeotheque».

— Хорошо. Жди там, за тобой скоро приедут.

— А, ладно! Спасибо за твою заботу, Кайа!

Едва усевшись в кресло, я принялся размышлять о том, что же мне удалось за сегодня выяснить…

Решение съездить сюда оказалось определенно правильным! Знать бы теперь еще, что со всем этим делать…

Матушка — уроженка крошечного уездного городка в Тверской губернии, типичнейшего «N-ска», раскинувшегося на берегу Волги.

И то ли в восьмидесятых — начале девяностых годов прошлого века «гайки» для прессы не были столь сильно «затянуты» как нынче, то ли сам Виталий Оскарович и его домочадцы охотно общались с журналистами, а может, и все вместе. Как бы то ни было, но Семья Леваковых весьма часто оказывалась на страницах газет.

Тем более что Его Превосходительство слыл тем еще бабником (не осуждаю), предпологаемые амурные похождения которого местечковый аналог «Светских Хроник» смаковал с особым удовольствием, пускай даже и в весьма витиеватых и осторожных выражениях.

И все у Семьи Леваковых было внешне хорошо. Ровно до тех самых пор, пока…

Как именно это произошло, мне доподлинно выяснить не удалось, однако, зимой девяносто третьего года, у жизнерадостной, судя по многочисленным виртуальным изображениям с ней, виденным мной на страницах газет, девочки восьми лет отроду, моей приемной родительницы, приключилась двусторонняя пневмония.