Парень явно бежит к городу. Второй, наверное, не может с ним справиться и продолжает преследовать. Они петляют, а мы за ними пойдём по прямой. Догоним, наваляем по шее. Может, даже успеем заглянуть на болотце за травами. Там рядом у дороги болотце, я проезжала его, когда добирались сюда.
— Думаешь, не подрались? Думаешь, Багай продолжает преследовать эту мелкую неблагодарную гниду? — переспросил я. — Лечили его, лечили…
— Думаю! — энергично кивнула Шасти. — Багай — умный парень. С чего ты взял, что он будет драться, если поймёт, что силы не равны?
Я хотел сказать: «С того, что он подросток и долбоящер!»
Но потом подумал: может, неправ? Может, парни тут всё-таки ведут себя более осмотрительно, согласно более сложным условиям жизни?
Вздохнул: Шасти меня чуть-чуть успокоила.
Сказал напутственное:
— Я очень на тебя надеюсь.
— К тому же Байсур под печатью, — напомнила она. — Ему вообще трудно было решиться удрать. А если я скажу, что ты приказал вернуться — куда он денется?
— Слушай, — вспомнил я.
— А ведь он не сразу решился бежать. За камнем долго сидел. Но я кричал ему: «Стой!»
— Значит, далеко было, — сказала Шасти уверенно. — Если бы он услышал, то не сумел бы нарушить приказа.
— Блин! — выругался я. — Как я мог забыть про печать? Надо было ему конкретно приказать, чтобы извинился прилюдно, зараза! И поклялся мне в верности!!! А я потребовал от него «думать». И он себя как-то так замотивировал, что удрал!
— А-а, — догадалась Шасти. — Он решил избавить тебя от усилий! Чтобы ты не напрягался, убивая его, бездарного, а отдохнул.
А он сам где-нибудь помрёт.
— Ну, ё-пэ-рэ-сэ-тэ! — Выходило, что я сам виноват в побеге Байсура. — Но тогда он бежит не в город, а несётся куда глаза глядят, не разбирая дороги! — осенило меня. — Чтобы убиться наверняка!
— А ведь точно, — согласилась Шасти. — Он просто бежит сломя голову в лес. Хочет свалиться в овраг или чтобы волки сожрали. Самоубиться боится, но печать толкает его на поиски смерти. А твой Багай несётся за ним! Потому они и не вернулись! Ты не волнуйся, Кай.
Мы, видимо, только ночью вернёмся, когда этот дурак вымотается и остановится. Я подкорректирую действие печати, и его не надо будет тащить.
Я выдохнул и кивнул — Шасти меня убедила.
Проводил её и стражника. Ну и отдался на волю Чиена, который, зараза, действительно оказался профессионалом своего дела. Даже меня сумел загонять до пота. А может, сказались предшествующие нагрузки или бессонная ночь.
