И обратно он никак не пошёл. Не мог же я его отпустить?
— А труп куда дел? — быстро спросил Чиен.
— Труп в болоте. Я за ним не полез, — помотал головой Багай. — Мы подрались, и он, раненый, кинулся топиться в болото. На болоте — всякое может быть. Я — быстрее назад побежал.
Мне показалось, что в такт его словам раздался длинный шипящий звук.
— Идиот! — подытожил Чиен. — Четыре часа будешь в стойке стоять! Вместо ужина! А вы… — он обернулся к подросткам и заорал: — Все дрова — в костёр! Всё, что есть, быстро!
Зайцы бросились к хозяйственной юрте за дровами.
Все, даже Багай.
— А что стряслось-то? — спросил я, кожей чуя неладное.
В воздухе повисло вдруг мутное марево, словно бы комары или мошки поднялись от земли роем. Но место мы выбрали хорошее, продуваемое. И гнуса тут почти не было.
— Она за ним пришла, — тихо сказал Чиен. — Кровь почуяла и шла, тварь.
Он указал на тропу, что вела к городу. Я всмотрелся и сначала ничего не увидел. Но потом на самой границе тропы и леса что-то словно зашевелилось.
Я моргнул — и увидел огромный слизистый ком. Вроде огромной лягушки. Только…
— Ютпа! — заорал я. — К оружию!
Глава 9
Мотыльки на огонь
— Какое у плебеев оружие? — рассмеялся Чиен, вытаскивая из ножен меч. — Ножи, что ли? Пусть костёр жгут. Он их обережёт. А мы с тобой поиграемся, да, заяц?
Я посмотрел на воинов, только что гонявших чаи у юрты, а теперь бегущих ко мне с мечами наголо, на бестолково суетящихся стражников…"
"Дело было плохо: никто из них не мог организовать оборону.
А нам оставалось только обороняться.
Ютпа не боится ни сияющих молний самых могучих колдунов, ни железного оружия воинов. Только огонь, дерево, да меч Камая. Да ещё хоргон, который в прошлый раз очень удачно использовала Шасти.
Так что воины мне не подмога, пусть лучше пацанов защищают. Как сумеют.
— Занять оборону вокруг костра! — приказал я. — Касан — старший!
— Это ты правильно, — согласился Чиен. — Только под ногами будут мешаться. Ютпа неуязвима для обычного железа.
Только для драконьего меча.
Он, не спеша, всё с той же ленивой грацией учителя-фехтовальщика — двинулся навстречу твари.
Её склизкая бородавчатая туша, только что вполне различимая в сером небе, быстро проваливалась во мрак. То ли время уже наступило, то ли это было как-то связано с нежитью, — но на лагерь стремительно опускалась ночь.
— Цыпа-цыпа! — позвал Чиен.
Я шёл за ним следом, выдерживая расстояние шага в три, чтобы мы ненароком не задели друг друга.
