Мы пошли с ним рядом, разыскивая улетевшее оружие. Без меня бы он так просто его не отыскал, пришлось бы идти за факелом.
— Ну? — спросил я, когда Чиен нашёл наконец свой драконий меч и придирчиво осмотрел клинок — не повредило ли его ударом? — Конфликт исчерпан?
— Ты хочешь, чтобы я уступил тебе руководство лагерем без боя? — удивился фехтовальщик. — Да я выиграл свой первый поединок, когда ты ещё не родился!
— А если проиграешь?
Его желание драться начинало меня злить. Ведь он уже имел возможность убедиться, что мечом я владею уж точно не хуже.
— Тогда я признаю, что боги наделили тебя мастерством, превосходящим моё! — провозгласил Чиен.
— И потому я могу командовать? — Яда в моём голосе было целое ведро. — Ты дурак? Кретин? — Выхватив меч Камая для левой руки, я сделал быстрый неожиданный выпад, вынуждая фехтовальщика парировать. — Тупой идиот?
— Почему? — удивился Чиен, в свою очередь пытаясь на меня насесть. — Или ты пытаешься меня оскорбить, чтобы я потерял осторожность?
— Да потому что даже в стаде баранов вожак — старый козёл, а не самый бодливый баран! — Я поднырнул под руку Чиена.
— Потому что для командира важнее опыт и стратегическое мышление, чем дурацкие поединки!
— Для командира важнее высокое происхождение! — Чиен взвился в прыжке, но в полутьме это была не лучшая тактика. Он оступился на камнях и чуть не подвернул ногу.
Свет — мягкий, молочный, рассеянный — всё ещё шёл от моих рук, но каменистую почву он не освещал. Прыгая — проще было убиться, чем эффективно провести приём, ведь большая часть моего тела тоже терялась во тьме.
Хотя, наверное, Чиену было всё-таки проще ориентироваться, чем мне. Он-то — вообще не светился.
— А если правитель — параноик?! — выкрикнул я, перекидывая меч из правой в левую.
— Он — драконьей крови, глупый мальчишка!
— Но ты-то откуда набрал спеси? Ты же — простой воин, Чиен? Никакой особенной крови у тебя нет!
— Я выше тебя по мастерству!
— Ты всего лишь бахвалишься! Пустобрёх! — обидных слов я знал гораздо больше. Цивилизация отлично научила меня обзываться.
— Мы оба — не драконьей крови, а значит — должны сразиться! — выдохнул фехтовальщик и осип.
Чиен понял, что я его забалтываю, только когда сбился с дыхания. Он забыл, в чём моё преимущество — в молодости и выносливости.
Фехтовальщик надеялся, что в битве почти в полной темноте всё решат мастерство и отточенность движений. Потому и выбрал безлунную ночь.
Он не знал, что я, осваивая тело Камая, только и делал, что «бился вслепую».
