Он медленно и верно надвигался на нас, перебирая по воздуху лапами, словно шёл по тропинке.
— Это что ещё за образина? — выдохнул Касан и выхватил меч.
Воин не был уж очень внимательным часовым. Но не заметить багрового отсвета в бархатной ночной тьме было просто невозможно.
Годзилла казался полупрозрачным и напоминал световую проекцию на ночном небе, но я не был уверен, что это помешает ему нас сожрать.
— Багай! — негромко окликнул я. — Поднимай всех. Только тихо, без паники. Держитесь ближе ко мне.
Я вытащил меч, и лезвие тут же засветилось, чуя призрачную угрозу.
Близнецы проснулись оба сразу, и Багай растолкал Лойчена, пока Нагай, замерев от изумления, разглядывал чудовищную «голограмму» Годзиллы.
Завозился Йорд. Он не ушёл в юрту, где спали стражники. Ведь Незур отправился в город, и второго часового у нас сегодня не было.
Наставник решил, что если будет кемарить рядом с костром, то это спасёт положение. И сейчас продирал глаза, не понимая: случилось чего или ему всё ещё снятся кошмары?"
"— Всем оставаться на месте! — заорал Чиен.
— Держитесь ближе к Каю!
Он тоже сообразил, что единственной защитой от этого багрового безобразия может быть драконий меч. А может и не быть.
Чиен ушёл в юрту и должен бы уже завалится спать. Однако как-то сообразил, что творится неладное. Разбудил стражников и бежал теперь, прихрамывая, к нашему навесу возле костра. За ним трусили Икран и Миче.
Добежав до меня, Чиен уставился вверх, поминая нехорошими словами Эрлика. Похоже, и он никогда не видел подобной твари.
— Что ты такое?! — выкрикнул фехтовальщик прямо в небо.
— А это тебе напоминалочка, чтобы не цеплялся по дури! — Я тоже выругался сквозь зубы, надеясь, что вышло неразборчиво. Младшие уже проснулись и жались ко мне, напуганные багровым призраком. — Сейчас нам придётся драться, а ты — хромаешь!
— И как мы будем с ним драться? — удивился Чиен. — Да он просто проглотит нас!
— Ну, так в темноте же и подерёмся потом, прямо у твари в желудке! — съязвил я.
— Всё, как ты и мечтал!
Чудовище всё приближалось, пока не нависло над лагерем, крутя исполинской мордой. Вряд ли ящер пытался таким манером рассмотреть мелких человекообразных букашек. Он, скорее, принюхивался, что ли?
Я услыхал негромкий стук бубна. Откуда вдруг?
Призрачный ящер не давал света, да и костёр едва теплился, и я решил, что стучит кто-то из мальчишек.
— Игель, это ты стучишь? — окликнул я сына шамана.
— У меня и бубна нет, — отозвался парень.
