Он решил выводить здоровых воинов в лагерь, выстроенный волками. А как их выведешь без запасов провизии?
Меня на продовольственную часть совета не пригласили, и я решил посидеть ещё немного в обнимку с Шасти. Да и колдуну дать отдохнуть.
Он и в самом деле слишком долго провёл в магических путах. А попытается что-нибудь выкинуть — так меч у меня под рукой.
— Устал быть связанным? — спросил я Нишая.
— Ещё как, — охотно кивнул он. — Она же силы жрёт, эта тварь.
— Артефакт берёт энергию для осуществления магии у того, кто им связан, — кивнула Шасти.
— Йорд, по-моему, ничего такого не говорил? — нахмурился я.
— Так Йорд — посильнее подростка, — усмехнулся Нишай и указал на юного охотника.
Тот сначала сидел далеко — болтал с пацанами. Теперь подсел к нам поближе. Он жадно рассматривал самого себя. Мало кому доводится видеть себя со стороны.
— Что же с тобой делать, колдун? — спросил я, разглядывая Нишая в теле охотника.
И колдун, и охотник — были примерно одного возраста и роста, темноволосые, глазастые.
Если бы не татуировки, я мог бы принять их за братьев.
— Ты это у меня спрашиваешь? — изумился Нишай.
— А отчего бы мне не спросить, что бы ты сам сделал с колдуном, если бы оказался на моём месте?
— Демонам бы скормил, — пожал плечами Нишай.
— А зачем? — удивился я.
— Крови не люблю. Как подумаю, что вы меня резать будете — аж противно.
Он поморщился.
Я развёл руками: мол, а ты как хотел?
— Не веришь, что посадим в мешок?
— Не верю. Опасно меня в мешок. Мало ли, что я могу успеть выкинуть.
В мешке умирают медленно.
— Хм… молоток, — согласился я.
Нишай поднял голову и посмотрел на меня пристально.
— Ты говоришь много незнакомых слов, Кай. Из каких ты земель?
— Я? — пришлось изобразить удивление. — С окрестных гор.
Нишай помотал головой:
— Не верю. Ты — не из местных. Речь у тебя странная. Вопросы странные. Ты ведёшь себя как отшельник — старый и мудрый. А на вид тебе — едва ли пятнадцать зим, в которые здесь проходит воинская черта.
— Какая черта?
Нишай рассмеялся в голос.
— А говорил — здешний. В пятнадцать зим в военных родах дикарей мужчина делает окончательный выбор — станет он воином или уйдёт в деревню и займётся каким-нибудь мирным делом.
— Даже если на руках выступили воинские знаки? — уточнил я.
Нишай кивнул:
— Тенгри даёт путь, но человек имеет право выбирать свой. Если ты не знаешь таких обычных вещей, ты вырос не в этих горах, Кай.
— Ерунда твоя теория! — надо было отшучиваться.
