Айнур посмотрел на него с обалдением, но Майман кивнул и встал, показывая, что совет окончен.
— Ичин — мудрый воин, — сказал он. — Если возник спор, надо решить дело так, как потребует большинство. Вот только нас шестеро — не вышло б осечки? Если разделимся трое натрое?
— Думаю, Акам, охотник, что пострадал от магии Нишая, тоже может голосовать, — сказал Ичин. — Это — его рана и его судьба.
— Годится, — кивнул Майман.
Волки одобрительно загудели. Айнур схватился за голову, но сумел промолчать. Других союзников ему сегодня не завезли.
Я почесал затылок: Ичин — шаман-демократ? Это же надо — решать голосованием?
Вот читал же где-то, что демократия зародилась именно в мужских охотничьих и военных союзах…
— Расходимся до вечера, — решил я. — После ужина проведём обряд обмена душ. Если колдун останется жив, тогда и проголосуем. А дрова пускай собирают. Я тоже против мешка. Он там дня два будет мучиться, а за это время много чего может случиться.
Чиен махнул рукой, буркнул: «Разбудили, гады». И пошёл к Шонку — своими глазами оценить наши припасы.
Майман поспешил за ним — припасы — дело серьёзное, это вам не колдунов резать.
Воины тоже стали расходиться, переговариваясь, а Йорд погнал мальчишек заниматься.
Жизнь снова вошла в свою колею. Голосование — решение богов. Кто будет с ним спорить?"
"Только Айнур остался сидеть у костра, мрачно пожирая глазами огонь.
— Ты меня, пожалуйста, в юрте запри, — с усмешкой сказал Нишай. — И охотника вашего. А то, чую — зарежут нас обоих до вечера.
Чтобы не голосовать.
Я посмотрел на Айнура и понял, что колдун прав.
Предводитель наш сейчас примерно это и обдумывал — как бы ему ловчее зарезать обоих парней. Тогда сразу все проблемы решатся, и голосовать не надо.
Развели, понимаешь, демократию!
Глава 25
Выбор
Я последовал совету колдуна. Привёл и его, и Акама из рода волков-охотников, в юрту Шасти. Уложил в разные углы, подальше друг от друга.
Охотник пытался объяснить мне, что спать не станет. Но попил травяного отвара и отрубился.
Пусть отдохнёт парнишка, предыдущая ночь далась ему недёшево.
Нишай повозился, поудобней устраиваясь на кошме. Верёвка-змея вытянулась и спеленала его от шеи до пяток, но колдун улыбался.
— Радуешься лёгкой смерти? — я не смог скрыть удивления. Меня задевало простецкое отношение местных к возможной гибели.
— А зачем бояться? — тоже удивился Нишай. — Сколько себя помню — меня всегда пытались убить.
— Добрые родственники? — усмехнулся я понимающе.
Он кивнул.
