Воины таращились на хозяина ввалившимися глазами, их челюсти уже расслабились и обвисли, но издалека мужики ещё могли сойти за живых.
Юный колдун завалил ветками кедра сундук с колдовскими снадобьями. Замаскировал заклятиями висящий на поясе драконий меч так, чтобы взгляды соскальзывали с него, не давая рассмотреть.
Оставалось придумать легенду, с которой он объявится во вражеском лагере.
Нишай стал спускаться со склона, высматривая в зарослях хоть какую-нибудь тропинку.
Старая гора поросла маральником и колючей малиной.
И он остановился, раздумывая, не вернуться ли сначала на караванную тропу? Ну не ползти же опять через эти заросли⁈
И тут в кустах раздался шум и треск, словно ломился медведь. А потом и людские крики:
— Да ты боком её поверни! Боком! Да твою ж мать!
Мать?
Нишай осторожно раздвинул маральник: через лес по узкой звериной тропе двое дикарей тащили корзину, установленную на блестящие чёрные позвонки ютпы. Корзина подскакивала, с ужасающим хрустом ломая сухие ветки.
«Да что же у них тут творится? — подумал Нишай.
— Что это за странное колдовство? Так это они уничтожили столько ютпа? Вот для этих корзин?»
Дикари, мучавшие корзину, показались Нишаю откровенными деревенскими идиотами. И план проникновения в лагерь в его голове созрел сразу.
Короткие мечи — значит, воины. И корзину тащат, скорее всего, в этот же самый лагерь, больше-то рядом никаких поселений нет.
Нишай улыбнулся сам себе. Тут даже придумывать ничего не надо — сойдёт и иллюзия.
Юный колдун «связал» себе руки верёвкой и с криками о помощи выскочил на тропу.
Его мёртвые воины бездумно бежали следом, покачиваясь и сжимая в окоченевших пальцах изогнутые найманские мечи.
Дикари — оба они были вряд ли старше Нишая — сразу бросили корзину и устремились навстречу «воинам», что «гнались» за мальчишкой-охотником.
Пара неуклюжих ударов короткими мечами, и охранники Нишая, совсем недавно бывшие трупами, рухнули на тропинку.
Один из парней охнул и потрясённо уставился на свой меч, блестевший иллюзорной кровью.
— Кай — великий воин! — воскликнул он. — Он всё-таки научил меня фех… фех…
Нишай постарался не таращиться на идиота, неспособного выговорить слово фехтование. Гораздо интереснее было — кто такой Кай?"
"Он протянул второму воину связанные руки и сказал, стараясь, чтобы голос дрожал от страха.
— Я суна, волк! Найманы тащили меня на корм драконам!
— Нихера! — сказал первый из дикарей. — Больше никуда не потащат! Идём с нами, волк.
