Аромат такой шёл от берёзовых туесов — аж дух перехватывало!
С ядом я оказался один и начал бессовестно рекламировать свой горшок.
— Ядовитый дар ютпы! Сильнее не бывает! От одного вида глаза заворачиваются вовнутрь! Подходит для любого колдунского зелья!
Мне казалось, что рекламирую я весело, но охотники стали от меня отселяться со своим вонючим товаром. Ну и ладно, мне же легче дышать.
Зато на крики пожаловало сразу два колдуна: толстый и тощий. Вот интересно, отчего они вес набирают?
Я пока не видел ни одного толстого охотника.
А наш Шонк, похоже, страдал какой-то хитрой болезнью: у него и ноги были ненормально кривыми, и вся фигура какая-то странная.
А вот колдуняка оказался здоровее здорового. Просто разъелся до безобразия — толстомордый, сытый. Надо бы узнать, на каких харчах? Шасти подкормить и мальчишек."
"— А это точно яд? — наседал тощий, наклоняясь пониже и пытаясь сунуть нос прямо в стоящий на земле горшок.
— Не нравится — не бери! — отпихивал я его.
Останется без носа — я же и буду виноват.
Но колдун всё наседал, оттирая меня от горшка и требуя какой-то особенной магической проверки.
Рядом крутились его слуги — хитрые такие морды! Похоже — он просто хотел отвлечь меня и спереть мой горшок!
Мавик не удержался — рыкнул на тощего колдуна, когда тот стал не на шутку теснить меня.
Сила челюстей у волка такая, что нос он может и нечаянно откусить. И тощий колдун отскочил и сразу потерял к горшку интерес. Понял, зараза, что отобрать не выйдет?
А вот толстый — всё ещё чинно стоял рядом и делал вид, что он-то честный покупатель.
Когда тощий смылся, толстый сходу предложил двадцать пять монет. Для начала — не так уж и плохо.
Я предложил пятьдесят — и пошло поехало. Я любил торговаться — он тоже.
Колдун махал руками, уходил, плевался, возвращался снова.
Сторговались мы на тридцати трёх монетах. Я был сильно ограничен во времени и в конце концов уступил.
Медленно и тщательно пересчитал монеты — это были именно монеты, что в ходу у караванщиков.
Собственные деньги — неровные серебряные кружки с печатями, называемые деньга, — колдуны отчего-то не жаловали.
Толстый колдун, кряхтя, поднял тяжёлый горшок, стал озираться. При нём имелся помощник, но он сам же и услал его с поручением.
Помощник далеко не ушёл — стал сговариваться с какими-то угрюмыми типами. Ну да, и тридцать монет — очень хорошие деньги.
Тут взрослого воина можно монет за двадцать продать.
