Забрался в поясной мешок, нашарил скользкий свёрток из красного шёлка. Достал, стал разворачивать…
Шасти же поднесла к моему лицу пылающие руки.
— Не так, — сказал колдун недовольно. — Между, понимаешь? Поставь руки в положение «алеф» и разверни ладонями вверх. И тогда смотри.
Шасти неловко всплеснула руками, огонь полыхнул, и шёлковый свёрток вспыхнул у меня в ладонях!
Будь там бусы из яшмы или нефрита — ничего бы и не случилось, подумаешь. Но янтарь горит. Это же просто давно застывшая смола!
Повалил белый дым, запахло довольно приятно, но и руки обожгло тоже.
И я швырнул в очаг запылавший подарок.
Выругался, даже не думая о том, какими словами «переводит» мой язык сочный русский мат.
— Что случилось? — растерялась Шасти. Она была увлечена своим огнём и не успела разглядеть, что было в свёртке. — Пахнет так вкусно. Это ладан?
— Ну… типа того, — выдохнул я. — Только он весь сгорел!. И по башке сейчас кто-то!..
Я просмотрел на колдуна. И понял, что он-то как раз всё разглядел. Видел, что в свёртке — янтарные бусы.
В ответ на мой кровожадный взгляд, он помотал головой и буркнул:
— Я же сказал: на «алеф», а не на «имер-че». У меня руки связаны. Я бы показал, как правильно.
Похоже, Нишай пытался извиниться на свой заносчивый лад.
Ну надо же. Значит, ругать почём зря Шасти ему не зазорно, а подарка лишать не хотел?
Я посмотрел на него прицельно.
Он опустил глаза.
Умная какая зараза! Ведь понимает, что не нужно говорить девушке про то, что сгорела не ароматическая смола, а бусы.
Долгожданный подарок. Сюрприз, можно сказать.
Ну ладно. По затылку он от меня получит в другой раз. Интеллектуальную деятельность нужно поощрять.
Пора было бежать к караванщикам, и я быстренько обнял Шасти, и заметил, с каким интересом глядит на меня Нишай.
— Он тебя точно не напрягает? — спросил я девушку.
— Нет-нет, — Шасти прижалась к моей груди головой. — Мы даже не ругались совсем. Просто поспорили о магии. О том, что растёт из жабьего камня и как его надо кормить.
— Только не вздумай его развязывать! — предупредил я. — Захочет чего — пускай терпит, пока не вернусь.
— Да я ему горшок дам, — улыбнулась Шасти.
Действительно, какая разница — раненый или связанный? Шасти не привыкать ухаживать за лежачими.
Я поцеловал девушку в макушку, с удовольствием отмечая, что рост мне уже позволяет стоять с ней вровень.
Вот ещё немного — и обгоню. Через год — точно!
Надо узнать, когда ей сравняется шестнадцать лет.
