Кайа. История про одолженную жизнь. Том 3

Вторая же, находясь ко мне в профиль, быстрым шагом, почти бегом, спешила к первой…

Обе были словно ожившие куклы. И у обеих не было лиц…

Вернее, лица-то у них наверняка были…однако, от моего взора они были скрыты дымкой, сотканной из тьмы, будто вуалью.

Но даже так, не видя лиц, я, глядя на силуэты их фигур, был твердо убежден, что знаю обеих, вот только отчего-то не могу сейчас вспомнить, кто же эти барышни…

Судя по их шмоткам, были они на какой-то вечеринке.

Вторая девица (чьи волосы и одежда показались мне мокрыми, обман зрения, наверное…), подойдя к первой, прижалась к ней, обвив ее талию своими руками.

А спустя мгновение (и от этого я вздрогнул!), одежда второй барышни вспыхнула пламенем, которое практически моментально перекинулось на вечернее платье первой женщины, чьи ругательства тут же превратились в истеричный визг, и которая, еще активнее стала пытаться высвободиться.

А затем, через пару-тройку ударов сердца, когда их обеих полностью охватил огонь, ее визг перешел в какой-то нечеловеческие крик и вой, каковых я не слышал даже от убиваемой собственным мужем Анны Лискиной…

Все это было столь ужасно, что я хотел закрыть руками уши и зажмурится, но не смог (краешком сознания отметил, что у меня даже мысли не возникло попытаться хоть как-то им помочь)…

У меня не было ни рук, ни век…и даже просто отвернуться не получалось.

В какой-то миг, вторая девица начала ей вторить собственными безумными воплями и воем, полными боли и ужаса. И только теперь отпустила наконец, после чего, обе они, размахивая руками, начали бегать по освещенному пятачку, крича и хрипя, будто в какой-то дикой ведьмовской пляске…"

"Снова мощнейший удар грома! И, внезапно, я оказался прямо на освещенном пятачке, где, объятые пламенем, метались, ища спасения, две женские фигуры.

К визуально-звуковым образам добавился еще жар и запах. Невыносимо воняло каким-то горючим, горелыми мясом и волосами…

Меня начало жутко мутить, но даже так, отрешиться от происходящего совсем рядом у меня не выходило. Я смотрел.

К счастью, все закончилось весьма скоро (хотя все те мгновения, что я наблюдал эту ужасную сцену, были для меня длинной, пожалуй, в вечность).