Кайа. История про одолженную жизнь. Том 3

А поводу твоей подруги…, можешь более не волноваться за нее! Обещаю тебе, что найду всех причастных к этому мерзкому деянию и их ожидают долгие года каторги…

— Пап…, я вовсе не хочу для этих людей каторги, — ответил я, и облизав губы добавил, — я желаю и это моя просьба к вам, к моей Семье, чтобы те, кто посмели подобным бесстыдным образом шантажировать и угрожать человеку, который столь дорог мне, заплатили за это по самому высокому тарифу. И чтобы у этих людей никогда более не возникло даже гипотетической возможности навредить Ие! Они просто должны…перестать существовать.

Только так я смогу быть спокойна.

Сказав это, я откинулся на спинку дивана, сглотнул и закрыл глаза. Все, я это сказал! Назад дороги нет! На некоторое время, в помещении установилась натурально мертвая тишина.

— Ты…, — начала «матушка», которую моя просьба явно вывела из равновесия, и она, усевшись ровно, и отбросив от себя мою руку, смотрела на меня — …ты что, с дуба рухнула? Думаешь, наша Семья — это какие-то бандиты, которые по собственному желанию убивают кого вздумается? Честно говоря, Кайа, я в ужасе от твоих мыслей, желаний и слов…

— Я тоже, мам! — ответил я, глядя той в глаза, — Я тоже в ужасе! Но, я прихожу в еще больший ужас, когда закрываю глаза и из моей памяти всплывает изображение той Воспитанницы из Пансиона, которая повесилась…

— Не без твоей самой деятельной помощи, между прочим! — зло сказала «мама»

— Я согласна…, — тут я сглотнул, — не без моей… Этот грех всегда будет со мной.

Но, я не желаю, чтобы и с Ией произошло нечто подобное! Я чудовище, мама. Жуткое чудовище, скрывающееся за симпатичной внешностью. С этим я уже смирилась, ибо сотворенного моими собственными руками зла — уже никак не исправить. И как уже говорила, я пойду на любое злодеяние, лишь бы не допустить ужасного исхода для Ии. Это, во-первых.

— А что, во-вторых? — спросил «отец», спокойно пивший кофе и наблюдавший за нами

— А во-вторых…, — сказал я и на моем лице появилось выражение полного спокойствия, — …никто, пока я жива, не сможет причинить вред дорогим мне людям, не заплатив за это самой высокой цены.

Никто. И сейчас я прошу у Семьи помощи. А поможет мне Семья или же нет…

Я пожал плечами и одним глотком допил кофе.

— И ежели нет, я просто все сделаю сама. Но…

— Не переоценивай себя, Кайа. Я запросто могу запереть тебя до следующей весны, лишив таким образом всякой возможности сотворить нечто ужасное и непоправимое, — закончила за меня «матушка»

— Можешь, конечно. Даже убить можешь.