Кайа. История про одолженную жизнь. Том 3

Ее длинные шикарные волосы, видимо уложенные, на момент ее прихода в это заведение, в некую сложную прическу, сейчас были распущены, вызвав у меня зрительную ассоциацию с пшеничным полем…

— Я привела ее, — сказала Прислужница

— Вижу, — ответил дама Кристина, выпуская струйку дыма, затушив затем сигарету в пепельнице

— Здравствуйте Ваше императорское Величество, — поздоровался я

— Кажется, я тебе уже говорила, что я всего лишь «дама», — меланхолично ответила та, глядя на зал для игры в карты, а затем, обернулась ко мне и погрозила пальчиком, — а вообще, мы здесь все подруги: я, ты и Мила, а потому, зови меня просто Кристиной или можешь даже как-нибудь уменьшительно-ласкательно, я не против.

Присаживайся, куда хочешь.

— Подруги? — поинтересовался я, подняв бровь

— Безусловно! — ответила та, — Если ты, конечно, не против моей дружбы…

Она выразительно посмотрела на меня.

— Как я могу быть против вашей дружбы, учитывая сообщения присланные мне «неизвестным доброжелателем»…

— Ну и отлично тогда! И давай, заканчивай уже мне «выкать». Когда мы беседуем приватно, обращайся ко мне по имени и на «ты». Мила — налей, пожалуйста, нам вина!

И Мила разлила содержимое бутылки по бокалам, которых уже оказалось три.

Честно сказать, обращаться на «ты» к царской любовнице мне было не комфортно.

Во-первых, я уже привык к биологическому возрасту своей новой тушки, а к людям, бывшим значительно старше меня, а даме Кристине было тридцать один и относительно четырнадцати лет Кайи — разница значительна, я всегда обращался на «вы». Во-вторых, я всегда обращался на «вы» к людям, с которыми желал сохранить некую дистанцию.

— Чем освобождение твоего папы из-под стражи и снятие с него обвинений не повод всем нам немножко выпить?! — сказала она, приняв из рук Прислужницы бокал.

Затем из рук Милы получил свой бокал я.

— Ну, девчонки! За победу Семьи Филатовых в Суде! — громко произнесла тост Кристина.

«Чокнувшись», мы выпили. Ну как «мы»… Обе взрослые женщины выпили до дна, а я так, слегка пригубил, но даже от этой малости в моей голове зашумело. Это было игристое вино. Отличное, что, конечно, не удивительно.