Кайа. История про одолженную жизнь. Том 3

— Рома! Будь добр, дай мне свой пистолет! — крикнул дед, изо всех сил боровшийся со слезами, протянув руку к незаконнорожденному сыну

— Отец, — ответил стоявший рядом с ним тот самый гвардеец, которого я разглядывал и достав оружие из кобуры, протянул пистолет «деду»

Вой «бабки» стал еще громче, хотя, казалось бы, это невозможно физически, а я поймал себя на ужасной мысли что хочу, чтобы здесь и сейчас «дед» прикончил бывшего «папашу». Ибо это, в будущем сократило бы число моих невзгод, как минимум вполовину.

Однако, у Вселенной на этот счет было свое мнение.

Внезапно «дед», вместе со вцепившимися ему в ноги и дико воющими «бабкой» и бывшей «мачехой», сделал несколько шагов, мимо протягивавшего оружие незаконнорожденного сына. Подойдя к столу, он оперся о него рукой. Затем он с удивлением оглядел сидящих за столом и пребывавших, в основном, в ужасе от разворачивавшейся на их глазах сцены возможного убийства сына родным отцом, и сказал:

— Голова кружится

А затем, кулем свалился на пол.

Со своих мест повскакивали все, даже сидевший на полу и дожидавшийся решения своей участи бывший «папаша».

— Инсульт…у него инсульт, — доносились до меня голоса разных людей

Однако гвардейцы «деда» оказались весьма расторопны и не прошло и полминуты с момента «удара» у деда, как его на черт знает откуда взявшихся носилках двое гвардейцев уносили прочь из зала. Наверняка в убежище оборудована полноценная медицинская реанимационная палата, по-другому в таком месте и быть не могло.

— Ну и что теперь делать? — донесся до меня растерянный женский голос

И тут с колен на ноги поднялась «бабка». Ее лицо более не было лицом всеми уважаемой пожилой мадам. Оно было похоже на лицо древней шаманки, призывавшей богов на помощь своему племени, ведущему отчаянную битву. Впрочем, примерно так оно и было.

Встав в полный рост, с зареванным, но каким-то торжественным лицом, она громко произнесла, не менее торжественным голосом:

— Дети мои! Это ваш шанс! Не дайте тому, что принадлежит вам по праву рождения, выскользнуть из ваших рук! Убейте сына шлюхи, и заберите свое!

Указующим перстом она ткнула в сторону явно охреневшего от таких речей «папаши».

Двое еще остававшихся в зале, но уже двигавшихся на выход гвардейцев, остановились, и с интересом стали наблюдать за развитием событий.