Улыбаясь, пыталась разговорить меня, что, впрочем, у нее не особенно вышло, так как я вернулся к упражнениям и отвечал ей односложно, безо всякого выражения на лице. Не очень вежливо, пожалуй, но это не имеет никакого значения. В любом случае шестеренки событий завертелись и я либо выберусь отсюда, либо меня ждет что-то очень нехорошее. Других вариантов развития событий я не видел.
Тем же днем. Несколькими часами позже.
В помещении для конфиденциальных встреч в Клинике разговаривали два человека, Главный врач Клиники, Лев Моисеевич и его гостья, которая не очень-то спешила с ним удивиться, что вызывало у Главного врача весьма ощутимое недовольство.
Внутреннее, конечно, кому придет в голову выказывать недовольство этой пожилой Мадам? Помимо них, в помещении находились еще несколько человек: секретарь Мадам и ее охрана."
"— Лев, — сказала Мадам, — если мне не изменяет память, Вы нам обещали, что моя внучка будет проходить лечение, сколько бы времени оно не заняло, в вашей Клинике в полном комфорте.
Теперь же, вы ставите условие, что, либо вы ее, фигурально выражаясь, превращаете в гриб, — Главный врач поморщился от такого сравнения, — либо отказываете в дальнейшем лечении. Как вас понимать?
— Марья Александровна, — ее собеседник вздохнув, ответил, — когда мы говорили про размещение вашей внучки в этой Клинике, я был убежден, что речь идет просто о еще одном случае амнезии и некоторых других душевных расстройствах. Такие случаи не редки и у нас есть наработанные методики и соответствующие специалисты.
Но! Как и в любом деле, в психиатрии бывают свои исключения из правил. Ваша внучка — как раз такое исключение.
Его собеседница, хмыкнув, спросила:
— Что в этой девчонке такого исключительного, что вы устроили такой переполох?
— Мозг человека — сложная и не до конца изученная вещь. Часто, когда один из его участков поврежден, другой начинает выполнять его функции…
Он замолчал, размышляя, как лучше выразится, чтобы непосвященный человек его понял.
— Я и мои коллеги, в том числе из городской больницы, — он указал рукой на внушительную стопку документов, лежащих на столике, — провели множество тестов и обследований, на основании которых, я могу сделать только один вывод.
Личности вашей внучки, той, что вы знали до инцидента, более не существует. Я полагаю, что в период ее длительной клинической смерти, в силу физиологических причин, она была разрушена. А после реанимации, ее мозг воссоздал из осколков старой — новую личность.
