Как я строил магическую империю 11

— Император повернулся к стоящим за его спиной телохранителям и теперь присутствующему на каждой встрече самому сильному гипнотизёру Нижегородской Империи. — Миша, а ты останься.

Главный советник подождал, пока кабинет освободится, и занял место, где совсем недавно стоял Пушкин.

— Слушай, Миш. — Император взял с блюдца дольку яблока и откусил от неё. — Ты не заметил в Сергее Петровиче ничего странного?

— Странного? — удивлённо наклонил голову советник.

— Да, мне показалось, он как-то не так говорил… Я точно не понял, но не совсем так, как обычно.

— Может быть, вы и правы, — после паузы проговорил Михаил Ильич. — Сейчас вы сказали, и я вдруг понял, что меня беспокоило во время разговора. Он дважды назвал бани Пушкинскими так же, как и вы. А до этого всегда их называл «банями, доставшимися мне от моего великого предка».

— Точно! — Лицо императора окаменело, и он посмотрел на дверь.

— Ждёт приказаний в тщательно охраняемой резиденции. Вчера вернулся с задания по графу Разумихину.

— То есть в столице?

— Отлично. — Император закинул остатки яблочной дольки в рот и хлопнул ладонью по столу. — Срочно его ко мне, для его маленькой призрачной мышки есть работа. Чёрт! Сейчас вспоминаю, Пушкин же и спорил недостаточно рьяно, а ведь мы отобрали у него землю, которой цены нет. Он даже не заикнулся о компенсации, патриота из себя строит! Ты ещё здесь, Миша? Бегом!

— Так точно, ваше императорское величество!

Советник развернулся и выбежал из кабинета.

Четырёхчасовой сон не полностью восстановил мои силы, но большего я позволить себе не мог. Слишком много дел планировалось.

Я вернулся в Трою и всё утро продолжал встречаться с главами кланов, помаленьку их гипнотизировать, делить между ними добычу, и всё это на бегу и громко крича.

Передышку получил только после полудня, когда полетел на переговоры с самим собой.

Мы встретились примерно посередине между Троей и Савино. Наши флоты грозно зависли над лесом друг напротив дружки, а мы с изображающим меня гвардейцем уединились в полуразрушенной церквушке. Пока измотанный парень дремал в углу, я обедал и отдыхал от утренней суеты.

После возвращения в Трою у меня сразу же состоялся разговор с Валентином Семеновичем.

— … И вы не сдержались, — недовольно проворочал пермяк, выслушав мой рассказ.