— Хорошо, Кать, подожди, пожалуйста, на улице, я с Аней парой слов хочу перекинуться.
— Хорошо, Дмитрий Николаевич. — Девушка вышла и закрыла за собой дверь в классную комнату.
— Что? — с подозрением посмотрела на меня сестра.
— Ну, во-первых, я ещё раз хотел сказать, что ты молодец и я горжусь тобой.
— Это мог бы и при Кате сказать, — ухмыльнулась все ещё недоверчиво выглядящая Аня. — А во-вторых?
— А во-вторых, я хотел бы сакцентировать внимание на том, что ты взялась за очень важные дела.
— Поэтому и взялась, — с вызовом бросила девочка.
— Это здорово, но всё-таки договорю. — Я обвёл рукой пространство вокруг. — Родителей больше нет, и это всё наше. От наших действий и слов тут зависит всё. Теперь нельзя во что-то поиграться и бросить, когда это наскучит. Если взялась, нужно делать, даже если устала и все бесят…
— Я это понимаю…
— Ты умная девочка, но ещё молодая…
— Слышь, ты, старый…
— Я это к тому говорю, что пойму, если ты решишь взять задачу попроще, но только если сделаешь это сейчас.
Но, если ты скажешь мне, что готова пахать, я буду на тебя рассчитывать и, соответственно, с тебя спрашивать. Не получится заплакать и убежать. Тебе придется отвечать за свое поле деятельности, сжимать зубы и идти исправлять. При этом я не хочу, чтобы ты обижала людей.
— Я никогда и не обижала…
— У тебя никогда не было в подчинении людей, которых ты должна мотивировать работать, а у многих из здешних никогда не было барина, или, наоборот, были очень серьезные покровители. Поэтому будет сложно, и иногда тебе захочется просто заорать что-то типа «Я приказываю, ты делаешь».
Ты должна давить это в себе и учиться взаимодействовать с людьми, понимая, что они личности. Но при этом выжимать из них всё. Это сложно, но у тебя есть все задатки, чтобы с этой задачей справиться. В общем, мне сейчас нужен чёткий ответ. Готова ли ты к ответственности? Настоящей взрослой ответственности, или тебе нужен ещё год-другой на взросление, мальчиков и так далее.
— Здесь нет мальчиков, — нервно рассмеялась Аня и уселась на парту.
— Но я тебя поняла.
Сестра замолчала и задумчиво смотрела перед собой. Я же, чтобы ей не мешать, тихо сел на стул.
— Когда мама с папой умерли, — минуты через две тихо заговорила Аня. — Я сначала злилась на тебя… Мне казалось, что ты слишком легко воспринял их смерть. Иногда мне даже казалось, что ты рад, что теперь глава рода. Я так думала до тех пор, пока как-то ночью случайно не увидела, как ты сидишь и плачешь в их комнате.
