В следующий раз, если нормально подготовиться, можно этим козлом весь лес переломать.
«Ты молодец!»
— Я да! Только я почти пустой! Поднажми и дай ещё маны!
Ничего себе расход — я и так «поднажимал» вовсю. Жучки били тьмой, высасывали щиты у Горыныча и передавали ману мне. Я её трансформировал и передавал хранителю, а тот, в свою очередь, продолжал жечь лес вокруг огромного монстра.
Продолжалась странная битва с минуту, а потом я почувствовал, что меня ведёт. Расход энергии сильно превосходил приход.
«Всё! Иначе на жучков не хватит».
— Тогда финальный аккорд! — крикнул Гензо.
Горыныч как раз рванул в прореху между огнём, но на его пути вдруг появилась его копия, только больше раза в полтора.
Настоящий монстр сжал хвост и, ломая деревья, резко отпрыгнул метров на двадцать назад.
— Я сдох! — прохрипел хранитель и исчез.
— Что это за писец? — осипшим голосом прошептал мне на ухо Свят.
Я не ответил, а продолжил бить трёхглавого магией тьмы. Количество его внутренней энергии и щитов поражало, но и плюс в этом был, мой запас маны снова стал быстро расти.
Монстр пришёл в себя и ломанулся к манку. Да, быстрый гад, надо бы его замедлить. И способ есть!
У альта генерируемые сердцем барьеры не доставали до нижней части ног, а у Горыныча не закрывали значительную часть хвоста. По крайней мере, сейчас, когда он двигался.
Я собрал всю набравшуюся энергию и направил её в жучка, который уже давно летел над хвостом огромной твари. А теперь уже отработанный приём!
Мой диверсант нырнул в плоть и…
Ба-бах!
Горыныч подпрыгнул метров на десять и, снеся ещё штук двадцать деревьев, с удивлением и обидой посмотрел на обрубок хвоста.
Я же смотрел на это с удовольствием: и скорость теперь упадёт, и часть уже не такого большого запаса энергии уйдёт на регенерацию.
Тем временем наши пушки наконец раскидали монстров у манка, и их стало совсем мало. Поток новых тоже значительно спал.
— Двести метров! — крикнул гвардеец, следящий за пип-боем. — Но он вроде замедлился.
— Приготовить неразрывные снаряды! — приказал Виктор Харитонович. — Бить из всех стволов, как только он появится!
Плохо, конечно, что я не могу успокоить бойцов и самого полковника и сказать им, что Горыныч уже значительно ослаблен. С другой стороны, ничего страшного — пусть учатся мне доверять. Каким бы молодым и неопытным я им ни казался, они не должны сомневаться в моих приказах. Сказал стоять до конца — значит, надо стоять до конца.
