Да, день был в разгаре, но после такой его первой половины немножко можно. Хоть всё закончилось хорошо, нервов мне уроды попортили немало.
— Так что там всё-таки у вас случилось? — поставив пустую рюмку и съев пару ложек супа, снова спросил Ипполит Захарович. — Ваше ЧП и ваши утренние вопросы как-то связаны?
— Да. — Я оторвался от обеда и решил начать с краткой версии произошедшего. — Графу Кострову не понравилась наша активность на рынке металлов, и он с помощью местного барона сжёг мой офис в Усмани и убил двоих людей.
И предупредил, что, если не откажусь от заказов, он сожжёт и Савино.
Волков замер, не донеся ложку до рта.
— Это тяжёлые обвинения, Дмитрий Николаевич! Нужны доказательства.
— Зачем? — невинно поинтересовался я.
— Ну, чтобы… — начал Ипполит Захарович и задумался. — А может, и действительно не нужны. Рано вам ещё с Костровым в открытую тягаться.
— Вот и я так подумал. — Я съел ещё ложку грибного супа и отломил кусок свежего белого хлеба. — Поэтому пока просто оставил ему ответное послание.
— И какое же? — прищурился граф, как показалось, опасаясь моего ответа.
— Объявил войну тому барону, который ему помогал.
— Да вы что⁈ — Ипполит Захарович в эмоциях бросил ложку в суп. — Это же и есть прямое столкновение! Чтобы его защитить, Костров приведёт войска.
— Только если он умеет путешествовать во времени, — рассмеялся я.
— Что вы имеете в виду?
— То, что война уже закончилась. Барон мёртв, а если вы сейчас посмотрите в окно за вашей спиной, то увидите наши грузовики.
Они возят военные трофеи.
— Дмитрий Николаевич, — обалдело прошептал Волков, глядя через плечо. — Вы в своём репертуаре.
— Вариантов не было, Ипполит Захарович, — пожал плечами я. — Если что, я всё сделал официально, и полиция уже получила признательные показания. И даже не я их выбил. Хотя я тоже выбил. И все свидетели тоже уже в тюрьме.
— А про Кострова в этих показаниях есть?
— Пока нет.
— Ну, хоть так.
Волков схватил водку и разлил.
— За победу! — провозгласил я, а граф, уже почти поднёсший рюмку ко рту, вздрогнул и пролил несколько капель.
— Да, — после некоторой заминки кивнул он и всё-таки выпил и вернулся к супу.
Несколько минут мы молча ели, а потом пустые тарелки сменились на новые, и к ним подали запечённого поросёнка и варёную картошку.
— Дмитрий Николаевич! — проговорил собеседник, отрезая себе приличный кусок свинины. — Если бы здесь сидел кто-то другой, я бы сейчас прочитал лекцию о том, что не стоит поступать опрометчиво.
