— Уберите этот мусор, и пусть кто-нибудь проводит меня к цеху.
* * *Сначала я зашёл в саму пошивочную мастерскую и, если честно, слегка обалдел.
Три ряда по семь качественных швейных машинок. Десятки мешков тканей, лент, кружев и прочего. А также куча коробок готовой продукции. Причём все с лейблом дома Макаровых. Элитной марки, которой пользуются в том числе и при дворе императора.
То есть на досуге Пантелеев гнал контрафакт. Надо будет занести это в его досье на случай встречи с его родственничками.
Кстати, это производство граф, похоже, прятал, в том числе и от большинства своих подданных. Оно находилось обособленно, на приличном отдалении от усадьбы и было огорожено трёхметровым глухим забором.
— Не забудьте это все сфотографировать! — приказал я гвардейцу.
— Уже, ваше благородие!"
"— Отлично! — я вышел из цеха и направился к длинному бревенчатому зданию, что служило общежитием для работниц.
Ух! Как правильно Свят описал даму, что стояла в дверях.
Настоящая валькирия — красивая и грозная.
На вид лет двадцать пять. Распущенные каштановые волосы спадают на плечи. Светло-коричневые глаза решительно сверкают. На ногах резиновые сапоги и льняные штаны, на плечи накинута бесформенная куртка, а под ней угадываются весьма аппетитные формы.
Так, стоп, барон! Походу, пора тебе в город ехать, всё чаще и чаще не туда смотришь!
— Ждите здесь! — Я остановил двух сопровождающих меня гвардейцев и подошёл к девушке.
— Здравствуйте! Я барон Дмитрий Николаевич Акулов! А вас как зовут?
— Уходите!
— Да я просто поговорить хочу…
— Ты не граф! Ты не избранный! Нам нельзя с тобой говорить!
Чёрт. Я думал, Свят преувеличил экспрессивность дамы, а он, похоже, даже приуменьшил.
— А почему нельзя? — вкрадчиво спросил я, стараясь улыбаться как можно дружелюбнее.
— Не подходи! — Сектантка, или кто она там, ткнула в мою сторону зажатыми в кулаке ножницами. — Пусть граф придёт!
— Граф проиграл мне войну! — громко объявил я, чтобы и внутри «общежития» все услышали.
— Он мёртв. Все его люди, не знаю, избранные они там или нет, тоже или мертвы, или у меня в плену…
— Что ты наделал?! — глаза девушки распахнулись ещё шире. Её сильно качнуло, и у меня даже создалось впечатление, что она сейчас упадёт в обморок. — Что ты наделал… Теперь мы все умрём!
— Да что происходит-то? — начал терять терпение я.
