А вот стрелок с винтовкой или автоматом, стреляющий одиночными, был либо невысокого уровня, либо не того класса. Пули не наносили Рустаму никакого вреда. Да и мою кожу не пробили."
"Отступив от убежища Кота, мы быстро вернулись к своим. Конечно, я не отбросил желание отомстить. Ни одному ублюдку не прощу такого. И я ещё найду способ добраться до этого менталиста.
Рустама я оставил на улице, охранять подъезд. Да и затащить его в окно второго этажа было проблематично. Меня-то он подсадил, а вот я его уже не мог.
Светлана выглядела уставшей, но Сухой был всё ещё жив только за счёт её стараний.
Судя по пустым пачкам, она всё же дала ему активированного угля и других лекарств. Видимо, сама совсем не справляется с отравой.
Фокси держалась лучше, хотя тоже переживала за нашего Серёжу.
Шварц всё ещё был в отключке. Его связали пластиковыми хомутами и пристегнули к батарее. Благо в этой квартире они были тяжёлые, чугунные.
— Ну что? Нашёл что-то? — спросила Оксана, как только я вернулся.
— Не-а, — зачем-то соврал я.
— Совсем ничего? Ни убежища, ни Кота, ни лекарства? — уточнила она.
— Говорю же, ничего, — снова соврал я, ещё и почувствовал раздражение.
В голове творилось что-то странное. Мне будто запретили говорить о том, что я видел. А что я, собственно, видел? Я уже и сам не понимаю.
Фокси сразу отстала, почувствовав моё раздражение. Я от этого ещё больше бесился. Как ей намекнуть, что я под влиянием этого урода? А хотя какой в этом смысл? Ну поймёт она и что дальше? Нужно самому что-то делать с этим.
Была бы здесь Анна, она всё знает, вернее, почти всё. Чёрт, нужно вернуться в наш лагерь. Заодно спрошу Фриона, не осталось ли у него зелий маны. Светлане они пригодились бы. Да и другого хила можно попросить помочь.
— Загробный, — тихо произнесла Света, — ты вернулся.
— Да, но я снова ухожу.
— Постой. Ты ранен. Давай вылечу.
— Сухого лечи, я в порядке.
— Я устала... Я не могу больше...
— Света, потерпи ещё немного, я сейчас вернусь с подмогой. Просто не дай ему умереть!
— Я не могу.
Сил нет. Это очень тяжело непрерывно лечить. Я чувствую всю его боль, которую забираю... Сил нет... — бормотала она.
— Фокс, сделай ей кофе! — крикнул я. — И сахара побольше.
Сам же я снова спустился на улицу и помчал домой.
У меня и самого состояние было не очень, мягко говоря. Вторые сутки на ногах, несколько боёв за это время, а сейчас ещё и беготня. Но жизнь друга — хороший такой мотиватор. Если нужно, я и неделю буду бежать.
