Мази тоже. Я всё-всё продала…
Аккуратно взяв лицо юной леди в свои ладони, накладываю «чистоту» и «диагностику».
— Твой правый глаз ничего не видит. Так ведь? — мой взгляд сместился на каплевидные ожоги на щеке и шее рыжеволосой пациентки. — На тебя попала какая-то химия. Года три назад? Не больше. Потерпи. Может немного пощипать.
Восстанавливать нервы, тем более в глазу, та ещё морока. Особенно если пациент — непоседливый ребёнок. Но рыжая замерла, прикрыла веки и скуксилась, показывая свою самую серьёзную мордашку.
Сжала кулачки, когда пошли ощущения, похожие на щекотку. В таких условиях убирать ожоги оказалось непривычно просто.
— Молодец, — треплю малявку по голове. — Теперь открывай глаза.
Мелкая удивлённо заозиралась.
— Что-то не так, — произнесла она. Прикрыла ладонью один глаз, потом другой. Повернулась к опять начавшей рыдать эльфийке. — Бель! А, Бель… А почему я тебя так хорошо вижу… У-а-а-а!
И снова начался всемирный потоп из слёз. К рыдающей парочке, тихо сопя, присоединилась старушка Хемена, сидящая на нижних ступеньках лестницы неподалёку.
Мой слуга… Ох, Альфи!
— У тебя сейчас лицо от улыбки треснет, — грожу старику пальцем. — Ну хоть ты-то перестань рыдать! Как вообще можно одновременно улыбаться и лить слёзы.
— Хозяин, — старик глянул на меня как-то по-особенному и, шмыгнув носом, отвернулся. — Потом скажу, хозяин. Сейчас момент неподходящий.
[То хозяин, то господин?] — нахмурившись, закрываю тему. — [С тобой потом разберёмся.]
Следующие пять минут в цветочной лавке царил лёгкий девчачий хаос.
Рыжая, закрыв один глаз рукой, носилась по не такому уж большому магазину, пытаясь понять, «одинаково ли она видит мир разными глазами». Дети! У них весь мир полон волшебства. Дай рыжей волю, и она смело скажет, что весь мир теперь выглядит «красивше».
Закончилось всё просто. Попросив «Никому не говорить хотя бы день», я выпроводил мелкую наружу. Вообще-то, я по делу пришёл в «Гнездовье Блоссум»."
"— Вернёмся к разговору, — кивком указываю юной эльфийке на прилавок.
— Я хотел узнать, не было ли у тех орков, что на меня напали, каких-то особых примет? Машина, припаркованная рядом? Татуировка на руке или, быть может, вы слышали имя одного из них?
Бель утёрла слёзы, кивнула и зачем-то полезла под прилавок.
— Тот орк-полицейский, — донёсся голос девушки из-за разделяющей нас преграды. — Кажется, его звали Гилдран Бадул⁈ Он тоже заходил на днях. Но я ему ничего не рассказала. Понимаете, это же Нижний Город.
