Так что, недолго думая, швыряю его в лоб девице. Попал! И это странно. У неё нет ни намёка на «Ускорение», «Усиление» или «Фокус»."
"[Расчёт на неожиданность, группу и дар рода со стрельбой через микропортал по метке? Что же… Практически ни у кого из кандидатов в Первопроходцы не было бы шанса против такой командной связи.]
Фурия, получив удар в голову, стала осторожно подниматься. Специально даю ей время, заодно смотря, не выскочит ли сейчас ещё кто-нибудь.
— Живой? — спрашиваю у Марка.
— Ага! Слава моему ушастому Ангелу Хранителю, — Циолковский мрачен.
Капли дождя стекают по его лицу. — В Дзержинске за такие нападения сразу на виселицу отправляют. Но даже так у палача не бывает выходных.
Топнув ногой, создаю «Эхо Жизни» — продвинутую технику обнаружения. Не считая нас с Марком и поднявшейся на ноги фурии, поблизости больше живых нет. Поэтому без зазрений совести захожу в магазин.
— Зачем вы устроили охоту на кандидатов? — спрашиваю, добавив в голос столько Власти, что штукатурка со стен стала сыпаться.
С полок со звоном падают осколки взрывающихся бутылок. — От вас разит кровью, леди…
Фурия, зло оскалившись, потянулась не за упавшим ножом. Не-е-ет! Схватившись за свои наручные часы, она вытащила из них тончайшую проволоку, какой обычно пользуются убийцы-душители.
— Шансовое оружие? — одним прикосновением парализую руку фурии и добавляю лёгким пинком в голень. Она падает на пол. — Я задал вопрос!
Власти в голосе уже столько, что Марк замер в паре метров от входа в магазин, боясь войти внутрь.
У фурии же ноль реакции. Это аномально! Даже с парализованной рукой и без оружия она продолжала смотреть на меня со смесью брезгливости и отвращения.
На второй действующей руке фурии мелькнуло кольцо. Сковырнув его большим пальцем, девица привела в действие гибкую иглу и снова замахнулась на меня.
— Смотрю, по-хорошему ты не понимаешь, — парализовав вторую руку девушки, выпускаю на волю свою Жажду Крови. Организм скачком переходит в боевой режим. Власть и Жажда Крови вырываются из меня факелом смертоносной ауры.
Всё здание дрожит от разливающейся в пространстве мощи. — Зачем. Вы. Убивали. Кандидатов?
На лице фурии наконец проявляется хоть какое-то проявление новых эмоций.
— Во имя Господа нашего! — произносит она, с вызовом смотря мне в глаза. — Вы низшие! Грязнокровки, рождённые из противного Господу слияния человека с животным миром. Вы не побратимы нам по крови! И не носите знаков тех, кто живёт под благостью Господа, как его рабы.
