— О том, что здесь произошло, знают пока только трое, — перевожу взгляд на девицу, начавшую, наконец, слушать. — Леди… Я. Вас. Отпущу. Просто так. Вы чтите Кодекс Целителя, и это дорогого стоит. Свяжитесь со своим начальством. Пусть организуют обмен ценными пленными через канал спецслужб. Двойник с магистром-богомолом будут задержаны агентом нацбезопасности Аквитании за моей спиной. Ваш второй коллега… Честер, кажется? Вы его так в маяке назвали.
Указываю на лужу неподалёку, где лежит обездвиженный магистр-крокодил.
— … И текущий пациент, — кивком указываю на учителя-стрелка [3], — пойдут как военнопленные Российской Империи. Если без допроса, то курс обмена три к одному. Если не получим ответа в течение четырёх часов, то курс снизится до одного к одному. Это лучшее, что я могу вам предложить, как проигравшей стороне.
Целительница нахмурилась, отвела взгляд… До крови сжала кулаки. Возможно, сейчас ей придётся принять сложнейшее решение в её жизни. К разведке какой бы страны она ни относилась, провал — это провал.
Сейчас я предлагаю её начальству фактически откупиться. Если делать всё то же самое через министерство обороны или ФСБ, заслуги припишут паркетным генералам. А эти плюшки я хочу себе!
— Ты целитель? — спросила она внезапно. — То плетение, которым ты Пепе… богомолу рёбра выправлял. Я такого раньше не видала ни разу.
Вытянув вперёд руку, создаю весьма массивное плетение учительского ранга.
— «Паутина Елизарова». Сначала фиксируешь основу на крепких уцелевших костях тела пациента, — моё плетение частично меняет цвет, будто внутри него пророс каркас.
— Так получается твоя полевая операционная. Затем за счёт нитей внутри зоны восстановления собираешь раздробленные кости в единую структуру. Накладываешь сверху «Костоправ», регенерацию… Да чего я рассказываю. Сама знаешь, как дальше лечатся такие травмы.
Девушка взглянула на меня с откровенным удивлением.
— Но ты… ты же не целитель? Цвет ауры другой."
"— Бывает, — пожимаю плечами, внимательно следя за целительницей.
Уж больно задумчивое выражение лица у неё только что промелькнуло. — Обмен пленными. Что ты решила? Можешь оставить своих коллег здесь и уйти.
— Мне… мне нужен телефон, — она взглядом зашарила по куче оплавленных вещей вокруг. — Такой, чтобы его точно никто не мог прослушать.
Достаю из Хранилища один из своих безликих мобильников. Само собой, всё в целлофановом пакете и фольге — сам аппарат включался всего один раз в Теоне.
— Возьми.
