Почему какой-то семидесятилетний дряхлый дед распоряжается его жизнью? Сначала даёт поддержку рода, потом её же отнимает. Отправляет двоюродного внука в ссылку во Французский Коронат, а затем и вовсе заказывает его убийство? Причём действует последовательно, не отступая даже в случае неудач.
Когда Грузовик-сан не справился, патриарх отправил чистильщиков в больницу. Очнись я в той палате хотя бы на час позже, и всё — не стало бы ни Макса Граута, ни его верного слуги Альфи Голдмэна.
Вторую группу чистильщиков спугнул Валера.
Третью и четвёртую бровастый, видимо, втихаря пустил на удобрения.
[Не понимаю!] – хмурюсь, ибо мозг кипит от цунами накатывающих эмоций. — [Я же Густаву двоюродным внуком прихожусь⁈ Он родной брат Грега, моего родного деда… Но это… Это не очередная мокруха, а скорее фанатичное желание избавиться от Макса Граута.]
Меня также удивляет, что Густав действовал напрямую, а не через какого-нибудь мастера грязных дел, работающего в тени рода Граут. Налицо — прямая инициатива.
Если всё так, то мне пока рано возвращаться в Российскую Империю. В Аквитании у патриарха руки коротки до меня добраться.
Сунься я сейчас в Москву, и сразу начнётся игра по чужим правилам. Статус простолюдина уязвим. Давление на полицию, подстава от ИСБ и других возможных кредиторов Макса — у патриарха найдётся тысяча способов избавиться от меня. Он, чёрт возьми, геомант-архонт [6] и находится всего в одном рукопожатии от правителя Российской Империи.
[Управляй своей судьбой, иначе она тебя раздавит,] — уже, наверное, в сотый раз на ум пришли слова Аталанты Силлы.
— [Значит, первым делом надо избавиться от статуса простолюдина. Сейчас мы с Густавом Граутом играем в разных лигах. И я уже имею представление о том, как именно это исправить.]
Для разблокировки телефона Серого Посредника использую его лицо и сканер отпечатка пальца. Хитрое средство связи, однако! Явно не массовое производство. Мне такие видеть ещё не доводилось. Пришлось даже считать сетчатку глаза вместо шестизначного пароля.
Только после всех этих танцев с бубном мне стала доступна записная книжка и список активных приложений.
Судя по скупому количеству пиктограмм на экране, мне в руки попался именно рабочий телефон Лепина Кувандоя. Никаких личных заметок — всё строго по работе с примитивным уровнем шифрования. Заказов на некоего «М. Г» имелось аж пять штук. Четыре значились как провал. Догадаться, что речь о Максе Грауте, совсем нетрудно.
